• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фикуськи скорпиошки (список заголовков)
15:50 

Эротика в фанфиках по "Бедной Насте"

Люблю стеб!
Дорогие друзья! Нашему сообществу исполнился год! От всей души дарю вам эту подборку!

Эротика в фанфиках по «Бедной Насте» (Нервных просим удалиться!)

Сегодня предлагаю вашему внимание подборку цитат на тему «Как миушницы пишут про секас». Как известно, на г-нофорумце профессионалами по части описания ебли считаются Рондуся и Насекомое, последняя даже написала диссер про эротический эсмос, правда, мы так и не знаем, защитила ли она его. На страницах нашего дневника не раз приводились цитаты Рондули и Скорпиоши, в которых они поучают йуных аффтаров, не умеющий «правильно» описывать секас. Почитаем же, как корифеи коне- и собакотраха пишут про ЭТО.

Итак, перед началом секаса описывается прелюдия, те самые дерзкие ласки, во время которых муж хватает за сиську свою жену. Только иногда любовные игры почему-то напоминают фильмы про расчлененку или глюки наркомана:
• «Пальцы сплетались, играли, убегали и догоняли, и ободренный барон перебрался поближе и стал ловить ловкие девичьи пальчики губами».
(Барон-то наркоман, нажрался ЛСД и побежали пальчики по стенам! И толпами, толпами! Отметьте авторских ход "ловить ловкие", фикалица думает, что эти слова - однокоренные с английским love, поэтому и сует их в текст для придания атмосферы миушности)

И просто дерзские ласки:
• «Она не сразу заметила, как мужчина осторожно потянул вверх подол сорочки, очнулась только от ласкового прикосновения теплых пальцев к ягодицам.»
(А вот если бы он прикоснулся к жопе ледяной рукой, ууу…вот это была бы дерзкая ласка!)
• «Жадный его рот втягивал то один сосок, то другой, от этих ласк она теряла себя, и перед глазами мелькали радужные брызги»
(Если радужные брызги пред глазами поплыли, то ноль-три надо немедля срочным делом вызывать!)

Но иногда непроизвольные процессы в организме мешают проведению Дерзких Ласк:
• «Владимир поцеловал каждый пальчик на маленьких ножках своей госпожи, Анна выдержала недолго. Ножка непроизвольно дернулась, не даваясь ласке». (Хорошо, что непроизвольного мочеиспускания не случилось!)

Иногда, к счастью главного героя, секаса удается избежать:
• «Кто еще, обвенчавшись с любимой и давно желанной девушкой, будет просто спать с ней рядом. Сказать кому – не поверят.»
(Герой так уморил девушку подсчетом лепестков и вопросами «любишь-не любишь», что девушка заснула. И это в первую ночь любви!)

Часто у героя-любовника случается преждевременная эякуляция:
• «Владимир едва не охнул от ласковых прикосновений нежных ладоней и… такого конфуза с ним не случалось никогда. Даже в тот раз, когда он стал мужчиной, он вполне контролировал себя».

Но девственница-героиня (19 век) не теряется, сказывается опыт тренировки на быках и конях – потянуть, растянуть и т.д. Каждая уважающая себя девственница в 19 веке обязана уметь делать это:
• «Анна же словно этого и ждала. Она будто бы не заметила его растерянности, использовав простыню в качестве полотенца, она снова прижалась к нему».

Но иногда все-таки удается и потр*хаться:
• «Не прекращая целовать Анну, он сделал то, что запланировал, разглядывая картинки» (Тр*хнул телку, не отрываясь от просмотра журнала «Плэйбой»? Какой мачо!)
• «Владимир не мог больше сдерживаться ни секунды, женщина буквально свела его с ума. Казалось, вся кровь отлила к низу живота, питая твердость детородного органа, который безжалостно вонзился в женское лоно. Владимир замер, частично щадя женщину, а частично оттого, что сам он находился на пике наслаждения, исторгая семя.»
• «- Как же ты изводишь меня… - прохрипел Владимир и, не прекращая грубых, безумных толчков, впился поцелуем в приоткрывшиеся алые губки любовницы.» (Какая жестокая порна!)

Любимая поза фикалиц – ножки обвивающие мужские бедра, а иногда и мужскую талию. Эта деталь секаса красной линией идет из фика в фик. Фикалицы всегда уточняют, что ножки обвивают именно мужские бедра. (А то убогий читатель не догадается)
• «Анна сама обняла его, обхватила руками и ногами, отдавая всю себя в сладкий миг торжества». (Да, если, не смотря ни на что, долгожданный секас все-таки случился, то впору открывать шампанское и бить в колокола! Торжество пришло!)
• «Я опять забуду собственное имя, требовательно прижимая тебя к кровати, заставляя еще сильнее обхватить ножками мои бедра, и снова, протяжно выдыхая моё имя, ты примешь мою любовь». (Покажите мне мужика, который свои эротические мечты излагает так, как главный герой фикусь: «Я хочу, чтобы ты обвила меня своими ноффффками, прижала своими руффффками, целовала своими гупками, трясла своими грутками». Бугага. У мужиков все мечты проще – пожрать, в койку и трахаццо. Запомни, это, фикалка)
• «Тонкие пальцы скользнули по плечам, по затылку, теряясь в густых волосах, стройные ножки обвили мужские бедра, не желая отпускать, и вся она раскрылась навстречу новым ласкам, словно влажная душистая лилия раскрывается поутру, впитывая солнце через прозрачную росу на лепестках».

Во время секаса герои издают странные звуки: мяукают, рычат, мурлычат, - зооферма, а не ложе любви!
• «Барон приоткрыл глаза и непонимающе-недовольно муркнул»
• «Анна мурлыкнула, лизнув любовника в подбородок»
• «- Аня! - почти зарычал он»
• «Владимир зарычал, когда острые зубки прокусили его нижнюю губу, заставив отдернуть голову. В отместку он впился грубым поцелуем в белоснежную шейку девушки, невзирая на ее отчаянные попытки вырваться» (Суровое спаривание в пампасах с прокушенными губами и диким рычанием.)

Бедные мужчины, они даже и не подозревают, что у них в штанах, а между тем миушницы совершают новые анатомические и физиологические открытия! Достается так же и анатомическому строению женщины. И вообще сам процесс так описан, что похож на нечто среднее между «Война Миров», «Чужие» и парковкой сваезабивающей техники.

• «- Знатная дубинка? – переспросил другой голос.
- Еще какая знатная! Отродясь такой не видала. Прямо таки жеребячье хозяйство» (Что за мечты у фикалиц, то им дубинку подавай, то жеребячье то самое, то ваще - овчарку)
• «Она не сразу поняла, что именно так властно-требовательно упёрлось ей в бедро». (Она не ожидала, что вместо привычного органа там будет и-го-го)
• «Она скосила глаза вниз и тут же зажмурилась, под брюками у молодого человека скрывалось нечто внушительное» (Бейсбольная бита, чтоле?)
• «Нежная ручка погладила его живот и спустилась ниже. Анна опустила глаза и провела ладонью по твердому стволу. Он в самом деле был велик, длиннее, чем две ее ладони, и пальцы не могли сомкнуться вокруг него». (38 см в длину? И 15 см в диаметре? Да ты жжошь, фикалка!)
• «Прижавшись к мужу всем телом после очередного поцелуя, она замерла, почувствовав бедром горячую твердую выпуклость». (Насколько горячую? Температура плавления, кипения? Низачот!)
• «И не в силах более сопротивляться, она обвила ногами его талию, принимая первый удар его копья, взорвавшийся болью». (Северная Каролина приняла первый удар стихии на себя. А тут ищщо и индеец с копьем подоспел! Хорошая конопля выросла на даче бабы РонДуси!)
• «Он скинул ставшие тесными штаны и сел, сердито глядя на восставшее орудие». (Летал вэпон, бля. Мэл Гибсон плачет)
• «Он жаждал вонзиться в девичье тело, чтобы солнечная девушка выгнулась и застонала, уходя от его тарана, а он бы возвращал ее и проникал с каждым ударом еще глубже». (И выбить тараном всю дефффственность! Так скоро и пЭрфораторы в ход пойдут!)
• «Там, где сходятся бёдра, словно зародилось ненасытное существо, запустившее корни в её тело, жадно впитывая даже самые легкие прикосновения и поцелуи, разрастаясь от них все больше, заменяя собой её настоящую». (Это был бычий цепень. Мораль – руки мой перед едой!)
• «Анна отважно уселась на него верхом. (Прямо на амбразуру бросилась с воплем «Я тучи разведу ногами») Она немного помедлила, не спеша впускать твердый ствол в свою пещерку, и Владимир сжал ее бедра и сильно толкнулся вверх, проникая в жаркую тесноту ее лона». (Толкаются только в автобусах. Какой автономный и умный член, без хозяина умеет ездить в общественном транспорте, еще и билет оплачивает! А ему когда надоедает общественный транспорт, как вздыбится, как заржет и поскачет галопом!)
• «Барон так нетерпеливо толкнулся в нее, что она застонала». (Фикалица-то сама понимает, что пишет?)
• «Можно было позвать какую-нибудь горничную, но от одной только этой мысли жезл разочарованно обмяк». (Надо было раскрасить жезл в черно-белую полоску и пойти помахать им на трассе, раз не стОит, то пусть хоть денюжек хозяину принесет.)
• «Наслаждение выгнуло её тело, забилось, заплясало в каждой клеточке». (Это не наслаждение, а эпилептический припадок, если што)

После секаса главная героиня просто обязана поплакать:
• «Он непроизвольно замер, чувствуя, как напряглась Аня, не понимая отчего длинные ресницы стали еще темнее от слез».

А герой после того, что вопреки всему он смог сделать это, находиться в глубоком ах*е:
• «Все эпитеты не могли описать и тени того, что он испытал ночью
».

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, рондины фикуси, жестокая порна, Бедная Настя

17:17 

Бедная Настя и Вованна. Ляпы йуных аффтаров - 1

Люблю стеб!
Решила, что сегодня поделюсь с вами не только мудростями фаллолога, но и надрывами Рондули. Как известно, наша Скорпи считает Рондулю великой писалкой и учится у нее фикалить. Так что читаем и сравниваем, удалось ли фалологине перефикались свое идолище?

Рондулизмы:
• От страха глаза стали совсем огромными, зрачок расширился на всю радужку. (Это не от страха, это Анна скушала экстази)
• Анна нервно поправила локон и заставила себя дышать ровнее. К горлу подступил горький комок, чем она – нищая сирота, может отблагодарить благодетеля? (Так и пиши, Анна от стресса хотела срыгнуть)
• Говорили, что от её крика в доме чуть не вылетели стекла, а Владимир потом лечил глубокие царапины на лице и укус на руке. (Владимир думал, что это Анна, а это оказалась Бэлла Свон)
• Комнаты погрузилась в первобытный мрак. (Вот ахтунг наступил, унылая пора)
• Услышав это, девушка вскинулась. (И тот час откинулась)
• Потому что э т о должно быть волнующе выглядит в декольте, мягкие и в то же время упругие полушария с твёрдыми сосками. С твёрдыми? «Не так уж ты непробиваема, моя прелесть», - с самодовольством подумал Владимир, слегка зажимая сосок между пальцев. («Не так уж ты непробиваема, моя прелесть», - подумала Владимир, целясь в Анну из ракетницы)
• Промурчав сквозь поцелуй ее имя, Владимир понес жену в воду. (Это шо за фик? Вова и Му-Му?Точняк, зооморфизьма рулит!) Она тихо пискнула, окунувшись в прохладу, но сильные объятья мужа надежно держали ее. (Молчать, сцуко, - и Корф стал топить Анну.)
• С некоторых пор он ненавидел эту подделку под ангела. (Китайский производитель не дремлет и пробирается со своими товарами в потуги фикалиц!)

Скорпизмы:
• Ему в тот миг не просто нужна была женщина – ему была необходима именно ОНА. И она горела в его руках. (Огнетушитель в помощь.)
• Ты выдохнула в мои губы – и солнце огненным кругом вспыхнуло перед глазами! (Как романтично девушка дыхнула перегаром, у мужика даже интоксикация от одного ее выдоха наступила)
• Когда кровь ударяет в виски, бешено колотится сердце и в ушах звенит от страсти – это поют ангелы. (Это передоз ващще-то называется, учи матчасть, насекомое!)
• Ты вскрикнула, стоило моим ладоням сомкнуться на твоей хрупкой талии, попыталась вырваться, но разве я мог тебя отпустить? (Меня зовут Чикатило, приятно познакомиться!)
• Даже когда ты, вся многогранная, многоликая ты была лишь запретной страстью, отравляющей мои ночи. (Многорукая, многоногая, только вот извилина была одна.)
• Уже пропели на околице кречеты, поднимая всю округу. (Аффтар, ты что покурила перед тем, как сесть за клаву? Ты вообще в курсе, что из себя птица кречет представляет? Я, канешн, понимаю, что если пить горилку литрами, то может и павлин, поющий голосом Анны Нетребко, за окном померещиться, но все же, что же ты так плохо предмет изучила, о котором пишешь? Или силенок только на высмеивание йуных аффтаров хватает? Напоминаю – ты сама йуный аффтар и твой филологический диплом, выданный КВД города N тебе не поможет)
• Уже тонкие лучи зимнего солнца позолотили лес и поле, радостно запрыгали по верхушкам молодых сосенок, игриво скользнули в окошко и затеяли разговор с зеркальными отражениями. (Какие разговорчивые лучики! Я же говорю, к аффтару «белочка» в гости пришла!)
• Хозяин заметно занервничал, его жена напротив – замерла, подобно соляному столпу, (а речь фикалки, подобно неукротимой диарее, продолжала бить фонтаном!)
• - Анна… Аня… моя... моя Анечка… - сами по себе, с губ срывались слова, а вопросы, ответы на которые тяжелы, неприступны, и снова, в который раз, не найдены, откладывались до завтрашнего вечера. (Я бы тоже хотела получить неприступный, как гора Арарат, и ненайденный ответ на вопрос – кто выдал фикалице справку о том, что аффтар является филологом?)

@темы: стеб, рондины фикуси, йуный аффтар, Бедная Настя, фикуськи скорпиошки

10:32 

Потуги йуного стихоплета. "Служил Гаврила тамплиером..."

Люблю стеб!
Наша Скорпиоша засоряет интернет не только своими малограмотными фикусями и кал лажами, она еще пишет стихи. В субботу вместе с Ведьмой потешались над очередным творческим потугом йуного аффтара.

Скорпиоша: Что-то потянуло на просторы европейской истории... (Аффтар, прими пятьдесят миллилитров касторового масла, и через полчаса полегчает)

Песня Рыцарей Храма*

Они почти вечные в мире, где всяк не вечен.
Они остаются подобием горной тверди.
Они отряхнутся - и кровь из былых увечий
Осыплется пеплом в космической круговерти.

Они вездесущи. Наносят укол кинжалом
Или вздыхают вослед почти равнодушно.
Но чаще кусают, и яд с раздвоенных жал их
Вплетается в нити жизни уже ненужной.

Они всепрощающие. Но, увы, напрасно
Мы ищем вину, что нам милосердно простили:
Вниз свалится мир, и тысячи солнц погаснут,
О нас забудут, а их расцветет лишь сила.

Они почти вечны. А нас убивает пламя
Нами же разожженного смертного боя.
Но мы ярко горим, всех пламенем согревая,
Пока не станем холодной сухой золою.

* рыцари Храма (они же Тамплиеры) (Примечание Насекомого)

После прочтения стихуевины мне представился Орден Санитаров, которые ходят со шприцами в поиске жертвы для уколов (тебя ими параноит, да, насекоша?) Пафос, как метко сказал, один из читателей, хлещет через край. ВездеСсущи не тамплиеры, а йуные аффтары, которые и полкниги за всю жизнь не осилили, но мнят себя первыми знатоками филологии всея рунета.

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар

20:04 

Бедная Настя: Скорпизмы - 3

Люблю стеб!
Ох, как и всегда, мне понадобилась уйма времени, чтобы собраться с мыслями после столь разносторонних и буйных похвал и таки ответить на последние из присутствующих здесь комментариев. (Пишет насекомое в теме одного из своих фикусь)
Что ж, поможем ей собраться с мыслями и отойти от свуна, которым ее обильно полили! После особо буйных похвал-то ой как тяжело собраться с мыслями, особенно если мыслишек и так мало.

Название фикуси: Песня в сердце (Шило в попе)
Аффтар: кандидат филологических наук

• Шумный вихрь гостей в пестрых маскарадных костюмах постоянно пытался развести их врозь, прервать, разорвать мучительный разговор. (Реклама огнемета: Если вас замучила словесная диарея фикалиц...)
• Мимолетно взглянув на увлеченную парочку, та гордо вскинула подбородок. (И улетел подбородок от парочки далеко-далеко в синее небо)
• Он, казалось, уже открыл рот в желании в очередной раз указать зарвавшейся стекляшке её истинное место, но был бесцеремонно прерван появлением еще одного молодого офицера в темно-зеленом мундире. (Страдающий шизофренией барон любил указывать место стекляшкам, командовать плошками, а так же строить непокорные бокалы)
• Я думал… - поручик только потянулся пожать руку старому другу – и осекся на полуслове, вперив (Хоть не вставив и не впендюрив, и на этом фикалице спасибо!) в юную прелестницу восторженный взгляд. – Это… вы?
• Тут же герой ее грез ревниво покосился на барона, непонимающе свел брови, заметив напряженную позу друга или же почувствовав едва ощутимое напряжение, повисшее вокруг. (Вокруг висело напряжение, возникшее от травокурения, висели стулья под окном, висел над садом целый дом, и я там вис, и я там был, пока косяк весь не скурил.)
• Она не могла бы с полной уверенностью ответить на этот ею же поставленный вопрос, ведь разгадать молодого барона так трудно, сколь невозможно прочесть тайны, скрытые за беспристрастным непроницаемым льдом густо-серого взгляда…(Густо-серое спинное вещество у насекомого загустело до состояния кала и вышло через прямую кишку в виде фикаки)
• Анна судорожно втянула отчего-то горячий воздух и огляделась в поисках дядюшки, но цепкой хваткой пальцы названного брата сжали локоть, увлекая ее в укромный уголок у окна. (Это был горячий воздух Сахары, Анна докурилась)
• Красавица бегло взглянула на него в надежде понять, какие новые испытания уготовил молодой хозяин, но такого, видимо, не ожидала от него, хотя и успела за столько лет изучить каждую черточку на этом суровом красивом лице, каждую натянутую струну в жестоком сердце. (Узнав о натянутых в сердце струнах, кардиологи всего мира долго плакали.)
• - Сущий пустяк! – улыбаясь, заявил барон и, проследив взглядом за шумной компанией кадетов, придвинулся ближе, склонился к изящному ушку и прошептал, растягивая слова. (Почему не ущипнул за упругий сисик? Опять от главное темы отвлекаешься, насекомое!)
• Не намеренный более говорить, Корф резко отпрянул от нее и снова нацепил привычную личину зимней холодности поверх черной полумаски. (Хорошо, что труселя поверх штанов не напялил)
• А в какой-то миг – воспитанница барона едва ли смогла бы поймать тонкую паутинку этого мига, ускользающую с ветром, – в какой-то миг всё изменилось. (Нет, насекомое, наши МИГи – не паутинка и они уже вылетели на борьбу со злостными фикалами! Анне курить меньше надо, тогда и торчать над паутинками не придется. Да и аффтару пора с травой завязывать.)
• Выводя затейливую музыкальную композицию, Анна пристально следила за ним – и отмечала внимательным взглядом всё. (Голосом все-таки музыкальные композиции не выводят, фикалица ты недоученная!)
• И сведенные пальцы, так сильно сжавшие бокал с шампанским – вот-вот треснет тонкое стекло! (У Корфа на балу случился приступ делириум тременс, надо было ему фики насекошки почитать, сразу в себя пришел бы. И бросил пить. Навсегда!)
• (Во время пения Анны) И чуть подрагивающую бровь, вопросительно изогнутую дугою под вихрастой темной челкой. (У Вовки от Анькиного пения начался нервный тик)))))))))
• Анне стало тяжело дышать. Или, может, это не от боли? Просто воздух вдруг становится горячим и вязким, когда он так близко. (Еще одна припадочная на балу, психически и физически здоровых туда не приглашают)
• Он хотел сказать ей так много, а слов, как назло, не хватало, мысли точно боялись облечься в стройный ряд фраз. (Аффтар точно описал свое состояние во время написание фикуси – мыслей нет, слов тоже, да и половина алфавита так и осталась неизученной)
• … Вернее, предпочитал обзывать стеклянной подделкой и бездарной неумехой, только вот произносил это с такою же презрительной ухмылкой на губах. (Хамло какое! Надо было говорить девушке комплименты и называть ее стеклянным оригиналом!)
• Нет уж, лучше так, Анна слишком многое поняла сегодня, исполняя романс пред пестрою толпой перемешанных масок. (Толпа перемешанных масок лучше, чем банда сгруппировавшихся грязных носков? Завязывай с наркотой уж!)
• Один рывок – и маленькая девушка, потеряв равновесие, пошатнулась, а потом забилась в настойчивых бесцеремонных руках. Но что певчая птичка супротив хищного коршуна? (Но что мой стеб над насекомым против укола успокоительного средства, который избавит ее от навязчивой идеи засрать сеть своими потугами! Насекомое, ты себя Доктором Зло параноишь?)
• Лишь пара движений – и уже заведены за спину дрожащие локти и нет никакой возможности отбиваться. (Дрожашие локти? Корф поймал мутанта! А где трепещущий тазобедренный сустав?)
• Следовало бы вцепиться в темные волосы, отрывая от себя коварного соблазнителя, но на деле пальцы лишь скользнули по мужскому затылку, заставляя сильнее наклониться. (А я думала, вцепиться в волосы и сорвать скальп с соблазнителя)
• Черная маска развязалась от лихорадочно-порывистых прикосновений и беспомощно соскользнула вниз. (В обсессивно-компульсивном припадке сказал аффтар)
• Пальцы сцепились замком, сплелись узлом, соединились неразрывными звеньями цепи, которую никому не разорвать, не разрубить, не расторгнуть. (Секс чернобыльских плоско-пустотных мутантов, рожденных в воспаленном мозгу Сколециды)
• Ее губы были раем, дарящим покой, и сразу же становились адом, мучительно-золотым, болезненно-прекрасным в своем порочном великолепии. (Мучительно-золотым, енто как? В смысле эта фраза должна выражать мучения аффтара во время ее вытуживания до золотистого цвета?)
• Просто отстранился самую малость, железною волей смиряя порыв целовать и целовать пленительные губки, невесомо прикоснулся к разрумянившейся щеке. (Да уже пора хватать бабу за сисик! И начинать Дерзкие Ласки. Хотя бы самую малость)
• - Маленькая моя… - и замер в нерешительности, когда дверь балкона подалась, открываясь. (Барон Корф любил поговорить с дверью, ведь та всегда слушала его, не перебивая.)
• Иван Иванович удивленно воззрился на сына, не в силах понять, правду тот говорит или же по обыкновению своему шутит, пытаясь вывести из себя почтенного родителя. (От удивления почтенный ИИ совершил удивленное противоправное действие в отношении своего сына)
• Она хотела бы ответить, но не смог проронить ни звука беспомощно приоткрывшийся ротик, чем не преминул воспользоваться победно улыбнувшийся барон. (Пора ртом не только петь, но и поработать - решил дерзкий барон)
• И Анна, борясь со смущением, провела ладошкой по гладко выбритой мужской щеке, смело прикоснулась губами к губам жениха, а затем прошептала тихо-тихо, только для него. (Оказывается Анна тоже бреет щеки, раз аффтар уточняет чья щека была гладко выбрита. Какая красавица Анна в фиках насекомого: тупица, карлица, еще и с усами и бородой. Жуть! А у жениха-то какие губы были? Мужские? А то от фикало-миушницы всего можно ожидать)

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар, Бедная Настя

18:42 

Бедная Настя: Скорпизмы - 2

Люблю стеб!
Фикусю адаптировала Ведьма без метлы

• От ее тела пахло медом – летним, липовым, смешанным с прозрачной свежестью ключевой воды и пьянящим ароматом цветов. (Аффтар, пиши – от девушки пахло "Фэйри" и не выделывайся!)
• И это тело было таким же сладким, таким же тягучим и янтарно-драгоценным, как зачерпнутый деревянной ложкой мед, разогретый полуденным июльским зноем. (Вот этой бы деревянной ложкой да по лбу писалке, чтобы все метафоры на тему "Хорошо в селе родном, пахнем сеном и г*вном" не впихивала в одно предложение. Между прочим, разогретый зноем мед – отменная гадость.)
• Что же она сделала с ним – околдовала ли, свела ли с ума сине-голубым взглядом, опоила ли дурманом своих поцелуев, завлекла ли в пучину волны морской неистовой сладостью своего лона? Но он, барон Корф, герой Кавказа, умеющий без страха лицом к лицу встретиться с любым врагом, уже не мог жить без красавицы. (Да, врагов он уже не боялся, а вот лона, которое цепко удерживало его вот уж третье неделю, боялся больше всего на свете.)
• Приходил к ней снова и снова, ночь за ночью, вновь брал ее жестоко и грубо, брал до последней капли, пытаясь вытравить, вылить из своего тела вместе с горячим семенем своё неудержимое желание. (Хм, можно вопрос, Вова член сУвал в горячую воду? А, вспомнила - в кипящий шЫколад, понятно, почему у него сперма горячая.)
• Весь день затем он коротал минуты до того самого мига, когда сможет вновь заглянуть в туманную лазурь ее глаз, сдаться на ее милость, и сделать своей рабой, бессловесной и покорной наложницей до той поры, когда первый рассветный лучик игриво блеснет на темной поверхности зеркал, немного мутной от дыма…(Мы уже знаем, если лучик блеснул, значит, что герой кончил. Зеркала мутные от дыма не бывают, учи матчасть, насекомое!)
• Как же сладки были ее стоны – из глубины тела, из глубины души они поднимались томной пенной волной, и кровь вскипала внутри, желанием наливалась плоть…(Из глубины тела бывает только отрыжка)
• Как древние языческие обряды, как ритуалы жертвоприношений – эта грешная животная страсть была яростной и дикой, и пеплом сгорала каждое утро, и из пепла возрождалась вновь в положенный срок. (Ровно в девять часов по московскому времени? В тот час когда по ТВ начиналась программа «Вести»? Секас – секасом, а просмотр новостного блока - по расписанию)
• Мужчина еще сильнее прижал женские руки, буквально вдавливая в подушки побелевшие костяшки судорожно сведенных пальцев, и резко толкнулся в глубине нежного тела. (Толкаться будешь в автобусе или метро. Я так и подозревала, что те, кто толкаются локтями в общественном транспорте, не люди, а полные члены. Секас, судя по сведенным судорогой пальцами, был с эпилептичкой.)
• Ни на один из вопросов ответить невозможно, нельзя извести, рассечь крепкие нити, привязавшие его к его ночной холодной богине. (Как там в песне? Губы в губы? Его к ЕГЭ? Что ж это за холодная богиня с горячим лоном? Какая-то мечта некрофила со встроенным подогревом в одном месте)
• Или же и она никак не может найти виновных в том, что считает минуты до нового вечера, когда качнется тяжелый бархат шторы, и ОН, лишь войдя в натопленную гостиную, бегло взглянет на присутствующих господ, даже не посмотрит на раскрасневшихся в своем бесстыдстве девиц и подойдет к ней. (Это ОН, это ОН, ленинградский почтальон! Насекомое, освой для общего развития еще какую-нибудь клавишу, кроме КАПС ЛОКА)
• Он никого ни о чем не спросит, просто кивнет Мадам, возьмет маленькую хрупкую ладошку в свою, выведет избранницу в коридор – и всё…(Блеснула шашка. Раз — и два! И покатилась голова...)
• А дальше – по широкой мраморной лестнице, по коридору к покоям, где обычно принимают клиентов, в её личной комнате – до самой постели – только на руках, не размыкая объятий, не прерывая поцелуев…(Как выскочу, как выпрыгну, полетят клочки по закоулочкам! И по мраморной лестнице тоже!)


Я хотела выбрать самые смачные отрывки из потуг насекомого, нашла фикусю аффтара. И что получилось? Представляю вашему вниманию отрывок, из которого были взяты предложения. Обстебанный текст, выделен красным. И это только самое начало фика! Истину глаголят те, кто говорит, что каждое предложение из фикуси Насекомого можно запросто обстебать.

читать дальше

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар, Бедная Настя

18:52 

Бедная Настя: Скорпизмы - 1

Люблю стеб!
Представляю нашу новую рубрику - "Скорпизмы", где буду выставлять самые смачные плевки йуного аффтара в сторону русского языка. Вы правы, лучше всего постить фики целиком, так как предложение без ошибок, ЛНФ и пафоса - это редкость, но вашу драгоценную психику надо беречь, мои любимые читатели!

Скорпизмы:

• Тело танцовщицы подрагивало в такт ритма (Чайковский убился об стену с разбега, узнав про такт ритма) бубна, извивалось в такт протяжных дудок, звало и манило, ее руки порхали по его плечам, а грудь, почти не прикрытая тонкой прозрачной тканью, сладко прижималась к его щеке, обещая исполнить все желания. (Вот это девайс, покруче, чем iPhone 5! Сиськи, исполняющие желания - это еще круче, чем волшебная лампа Алладина. Потерся щекой о сиську, и на тебе - стол с халвой и пахлавой и форматом Три Дэ)
• Дерзкая игрушка, на вкус как кипящий черный шоколад – сладкая и горькая одновременно. (Новое пожелание йуным аффтарам, в том числе и тебе, Скорпиоша – испей кипящего шоколада! А если кипящий шоколад не вынесет тебе эсмос и прямую кишку, которой ты придумываешь фики, то хлебни кипящей лавы!)
• Бывает такое молчание – когда понимаешь собеседника без лишних слов, и становится неважной вся эта суета формальностей и лицемерных приличий, соблюдать которую столь принято в свете. (Вас ист дас, набор фраз?)
• - Я шел не за вами, лишь за господином, показавшимся мне подозрительным, - уголками улыбнулся Владимир. (Улыбнулся уголками и рассмеялся параллелепипедами)
• Опять было жарко и душно – даже сейчас, ранним утром. От напоенной беспрестанными грозами земли поднимался густой пар, оттого дорога терялась в тумане, не позволяющем узнавать с первого взгляда знакомые с детства места. (От землицы валит пар, это вам не самовар, валит пар из зада Скорпи – за работу сел фикал!)
• В бытность свою в доме мадам Анна с ледяным спокойствием смотрела на любовника, чуть склонив на бок золотоволосую головку, а у него вскипала кровь от этого холодного взгляда, что жег болью душу, а страстью – тело. (В фильмах ужасов, в краях, где от земли идет пар, живут женщины с глазами на галоффке. Неудивительно, что мужика кондратий хватал от взгляда ЭТИХ глаз. Врагу не пожелаешь ТАКОЕ увидеть.)
• Владимир нахмурился и напрягся, стиснув зубы до хруста. (И зубы выпали фонтаном!)
• С кем она могла разделить купание в прохладной после ночи воде? (А что это за оброт – разделить купание? Что за манера все делить, а Скорпи?)
• (Владимиру) Едва удалось сдержать звериный лютый рык. (Зато читатели своих эмоций не сдержали и единогласно решили, что творения недоучки-фаллолога - это лютый п*здец!)
• Нырнув рукою под белокурую головку, мужчина ловко притянул к своей груди красавицу-баронессу. (Скорпиошка, да посмотри ты учебник анатомии. ВОЛОСЫ НА ГОЛОВКЕ НЕ РАСТУТ!!! ЗАПОМНИ ЭТО!)
• Зачем ей лишний воздух? Разве не хватает его дыхания? Зачем ее сердечку биться, бешено колотиться в груди? Разве мало того, что ею живет, отмеривая череду быстрых коротких ударов, его сердце? (Вы прослушали монолог некрофила)
• - Тебе ведь нравится… - обольстительно прошептал Владимир и криво улыбнулся одной стороной губ в ответ на негодование, открыто блеснувшее в синих глазах. (Одной стороной губ улыбался, а другой изображал лютый звериный рык? Это был кадр из фильма "Секс с Кввазимодо";)
• А теперь, довольный, точно сытый кот, смеется над нею, над ее желанием защитить его же от опасной связи! (В народе говорят, аффтар докурился до смеющихся котов!)
• Опасно связываться с… - она запнулась, отвела взгляд, и барон поспешил развеять тревожные мысли игривым легким поцелуем. (Скорпиошка, ты забыла добавить эпитет "полусладким", никак про "Абрау-Дюрсо" идет речь.)
• С улыбкой наблюдая за женой и сыном, Владимир склонил голову набок. Женские бровки едва заметно сошлись в недоумении. (Вот объясните, почему Скорпивошка так любит упоминать половую принадлежность губок, ручек, бровок? Я жду-не дождусь, когда она выдаст "мужской член";)

Как вы понимаете, все отзывы на подобное творчество – истерическо-оргазмические визги "Миу".

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар, Бедная Настя

10:36 

Потуги йуного аффтара: йуный аффтар и логика в фанфике, кто кого?

Люблю стеб!
Стебала отрывок из фикаки Скопиоши наш Гость Панда.:tease3:

Это отрывок из фикуси, к которой наша писалка и кал лажистка нарисовала кал лажу с силиконовыми с*ськами и непонятной частью тела. (См выпуск от 06 июля 2011 "Потуги йуного коллажиста № 7: "Силиконовые булки"b). Читая эту фикусю, где на каждое предложение приходится по три стандартных оборота из дамских романчиков, ЛНФ и прочих словесный шлак, трудно поверить, что его автор – взрослый человек с высшим филологическим образованием и почти что кандидат филологических наук. Задаешься вопросом, Скорпиоша, если ты в свои двадцать семь лет так плохо пишешь фики, то почему ты указываешь другим, как и что надо писать? Ты бы лучше читала свои потуги, перед тем, как выложить их на всеобщее оборжание, из-за логических ошибок у тебя такой компот получается!

Перебежав дорогу перед громыхающим экипажем, (это был громыхающий танк Т-134) барон направился за мужчиной, столь заинтересовавшим его. Возможно, произошла нелепая ошибка, только и всего, но годы службы заставили привыкнуть слушаться своих инстинктов, доверять интуиции. (Ты все возможные синонимы вбиваешь в свой фик, чтобы сделать предложения больше?) Как назло, прохожих было пруд пруди (да ладно, как собак нерезаных): румяные мещанки торопились укрыться дома от надвигающейся грозы, уличные торговки, подобрав подол, предлагали копеечный товар господам (Свои прелести торговки оценивали в копейку? Вот она, прелесть жисти до дефолта!), так же спешащим и вяло отмахивающимся от них, точно от назойливых мух. (Или господа на дешевку не велись, или это был город голубых) Гроза была уже совсем близко: ворковала с шумным городом, (оцените оборот: воркующая гроза! Хорошо, что гроза не кричала: "Миу!"b) шелестела изумрудной листвой (перед грозой нежного ветерка, шелестящего игриво листвой не бывает, но это же фикуся писалки!), предупреждала о своем визите гранитные берега Невы (Так, Нева, в пять часов у стрелки Васильевского острова и без базара!). Владимир широким шагом следовал за незнакомцем, следил, не отводя глаз, за быстро удаляющейся фигурой. Даже налетел на кого-то, переходя на бег, когда таинственный мужчина скрылся за поворотом. «Совсем ошалел!» («Совсем окуел!» - подумал читатель про аффтара) - возмущенно раздалось сзади (сзади? Значит, это все-таки был город голубых), но второпях он не придал этому никакого значения. Мужчина уже почти скрылся в пыльной подворотне, когда, выбежав на аллею, (мужчина скрылся в подворотне, а Владимир был на аллее) барон окрикнул его: (С аллеи кричать в подворотню?)
- Подождите!
Громкий окрик (Владимир кричал в "матюгальник"b) заставил лишь ускорить шаг. Впрочем, чего следовало ожидать? Что незнакомец остановиться (ТЬСЯ? Стыдно, ты же кандидат ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК!) расспросить, что от него нужно запыхавшемуся неизвестному господину? (Нет, телефончег попросит!) Владимир упрямо тряхнул головой, не желая сдаваться. Более того, сейчас отчего-то необходимость увидеть лицо этого человека стала непереносимой. (Неправда, непереносимо только сочетание Скорпиоша + клавиатура)
- Да стойте же, милейший!
Мужчина повернулся. Вернее, на короткий миг повернул голову, бросая беглый взгляд на преследователя, но этого Владимиру хватило, чтобы рассмотреть под спавшим от быстрой ходьбы капюшоном знакомый профиль. Он замер на месте (Капюшон? Профиль?). Не сразу разум готов принять то, что считает невозможным, (Да, разуму тяжело принять те потуги, которые ты именуешь фиками, невозможно поверить, что полуграмотная мнит себя филологом!) вот и нынче мужские губы (Скорпиоша, зачем ты упоминаешь про половую принадлежность губ. Разве нельзя просто написать губы? Тут в эпизоде нет женщин, все поймут, что губы – мужчины. Или ты так называешь какие-то непонятные органы, которые рисуешь в своих коллажах?) лишь едва заметно дрогнули, произнося имя. А в нескольких шагах от барона, равно как и в нескольких дюймах (Скорпиошка выучила новую метрическую систему и щеголяет знаниями в своих фикаках) от спасительной густой тени (а вот попал бы Вова в жидкую тень – какой конфуз бы случился), замер и преследуемый, тяжело дыша, но все-таки заметно расслабляясь. (Наконец-то отлил!)
Владимир опомнился первым. Просто сбросил с себя оцепенение, подаваясь вперед. Или, может, это первые капли дождя, крупные, как спелые горошины, растормошили его, ударяя по лицу. (Получи в табло горохом!)
- Дмитрий Алексеевич…- не вопросом, скорее уверенностью первого безошибочного взгляда. Он не мог его не узнать, даже если бы прежний командир облачился в лохмотья. Тот сдержанно кивнул:
- Рад видеть вас в добром здравии, Корф.
Так обыденно и просто, словно не было ни обвинений в измене Государю и Отечеству, ни смертного приговора, по слухам приведенного в действие четыре года назад. Столько вопросов так и норовили сорваться с губ (мужских?), но Владимир слишком хорошо отдавал себе отчет в том, что подобного толка разговоры не ведутся на городской улице (а как же аллея с подворотней, в которой "нас ждет маньяк"?) под не на шутку расходящимся ливнем. (Расходящийся ливень – новая достопримечательность Санкт-Петербурга, пришедшая на смену разводным мостам) Громыхнуло прямо над головой, напоминая мужчинам об осторожности, (о необходимости встать под громоотвод?) и барон положил ладонь на плечо своего полковника.
- Я не позволю вам уйти от объяснений, Ваше Сиятельство.

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар, Бедная Настя

17:18 

Потуги йуного аффтара: Трын-трава и тридцать три богатыря.

Люблю стеб!
Наша Скорпиошка на каждом ресурсе кричит о том, что она филолог, иногда, для пущей убедительности, она голосит, что написала диссер про эротический эсмос, что, по-мнению Скорпивошки, должно действовать устрашающе на всех, кто имеет несчастье с ней общаться. Так что Скоропея считает себя великим знатоком эрочной прозы и асом по написанию фиков про йэблю. Предлагаю читателям ознакомится с очередной жЫстокой порной, вытуженной фикописалкой долгими ночами в ожидании Николая Валуева.

Йуный аффтар: Насекомое, она же Скорпивошка.
Жанр (по словам насекомого): абсолютная альтернатива и полнейший экскремент
Название фикуси: "Плачь САЛОедки" (К этой потуге наша Скорпиоша нарисовала кал лажу с силиконовыми сиськами и непонятной частью тела. (См выпуск от 06 июля 2011 "Потуги йуного коллажиста № 7: Силиконовые булки", а так же коллаж про "Туманную дымку" из позапрошлого выпуска стеба)

Она не могла вспомнить своего сна. Осталось только ощущение чего-то страшного, как если бы враг прятался во тьме, (Черви и Тролли) выслеживая ее, и мучительно долго выбирал время для удара. Предчувствие беды пугало куда сильнее ее самой, слезы лились из плотно стиснутых сном глаз (а я думала – слепленных "скотчем"b), пока, наконец, она не проснулась. Вскинувшись в одиночестве на смятых простынях (еще одно новое выражение от Скорпиошки – вскинуться на простынях, слышь, писалка, ты хоть объясни, ЧТО это значит), женщина тут же метнулась в детскую. Сыночек спал крепко и спокойно. (А должен был тоже вскинуться?) Отчего же так тревожно душе и сердцу, отчего так тоскливо? Приходилось признать: она безумно соскучилась по Владимиру. Он уезжал и раньше, правда, никогда так надолго не оставлял жену одну. (Ненадолго он оставлял ее с соседом, с конюхом, а когда они были заняты – отправлял ее ночевать на конюшню к Грому) Она знала: лишь важные дела могли задержать его в городе. Она понимала, что не может поехать туда с ним, и потому ни разу не попросила о чем-то подобном. А еще она надеялась: сын скрасит одиночество, отвлечет от тоски. Разумеется, так оно и было. Митенька занимал все мысли, пока Анна находилась с ним. Но стоило хоть на миг отвлечься – воспоминания о Владимире накатывали, ласкали (это были не мысли, а виброморковка, подаренная Варей), не давали дышать. Анна иногда пугалась этого. Казалось: ее сердце точно разделено пополам между мужем и сыном, а ей самой и краюшки не осталось!(чего ей не осталось? говори по-русски, пожалуйста!) Потом она подолгу ругала себя за нелепые мысли, за глупые страхи. Вот и нынче утром тоже…
Гоня (гонишь только ты, йуный аффтар) подальше усталость одиночества, баронесса вышла во двор, лишь только рассвело. Таким ярким, таким пышным показалось сегодняшнее утро (пышное утро, хоть не толстомясое) – она уступила соблазну и без сопровождения (обычно Анну на пруд водили под конвоем) решила прогуляться до пруда. А у купальни точно с ума сошла! Поспешно распустила шнуровку летнего платья, сбросила его на покрытые росой травы (Все ясно, Анна была эксгибиционисткой, поэтому из дома ее выводили в сопровождении охраны, а то как выйдет на улицу и как давай портки сбрасывать!), выскользнула из нижней сорочки и осторожно ступила с пологого бережка вниз. (Не забыв привязать камушек на шею) Вода непривычным холодом обожгла нежную кожу (Нежную кирзовую? В твоих же фиках у Анна плечи волосатые, так что она мороза не боится), Анна даже вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась и сделала еще несколько шагов. Волны уже скрыли по пояс хрупкую точеную фигурку (ЛНФ), но от этого едва ли стало теплее. Озноб колотил тело, точно приказывал женщине признать поражение и выбраться на берег. А она не желала сегодня проигрывать… (Хрен, что почки отвалились, и что капает сопля, не дождетесь, что покину водоем крутая я!)
Анна плотно зажмурилась и окунулась уже по плечи, пытаясь не обращать внимания на ледяные струи бьющих со дна ключей. (Так Анна в джАкузи полезла? Включила бы, дура, обогрев) Холод пробегал по коже, плескался в теле, (жаль, что в твоей голове, Скорпиошка, ни одна мысль не плещется) точно мерные волны, и смывал ночную усталость. (В смысле Анна изошла поносом, раз у нее в теле что-то плескалось и очищало организм?) Она никогда не любила купаться в студеном пруду. Даже когда вода была достаточно теплой, баронесса не спускалась в господскую купальню, если летний день дышал прохладой, но сегодняшняя ночь вымотала ее, выпила до дна , замучила кошмарными сновидениями. Оттолкнувшись от дна, она изящной русалкой (а что не пьяным боцманом, не миушно?) скользнула по водной глади. Расплетенные волосы намокли и мешали открыть глаза, только не понять, почему, от этого красавице становилось смешно. (Да когда травы покуришь всегда на ха-ха пробивает!) Не в силах успокоиться, она остановилась там, где уже не достать ногами до дна, перевела дух, удерживаясь по поверхности пруда, и вдруг внимание привлекли непонятные тени, мелькнувшие под водой. (Анна словила приход) Волна покачнулась и вспенилась, (Море вздуется бурливо, и очутятся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря) плеснув баронессу по подбородку. Движимая невесть откуда появившимся волнением (вау, мужики!), Анна попыталась убраться (на хрен) в сторону, но не сумела сразу поплыть, замешкалась, беспомощно загребая руками воду, потом забилась, когда холодные ключи, цепко обнявшие щиколотки, потянули ее вниз. (Это были цепкие лапки Лох-Несского чудовища)
- Нет! – выкрикнула, почти захлебываясь, и в это же мгновение едва ли не поднялась над взволнованной водной гладью, подхваченная мужскими руками. Времени не хватило на то, чтобы испугаться сильнее. Любимые глаза взглянули недовольно и строго, но этот взгляд показался ей милей самых нежных и ласковых.
- Володя! – не умея, да и не собираясь скрывать радости, она обняла мужа за шею, прижалась к нему, буквально чувствуя, как уходит паника, отпускает страх.
Барон недоуменно осмотрелся по сторонам. (А где мужики, я-то наделся на групповуху, - расстроено сказал Корф)
- Ты одна?! – и Анна лишь пожала плечами, не догадываясь о причине его удивления.
- Еще так рано, все спят. Я решила не звать с собой горничных (не удалось Вовке посмотреть на игры девчонок-лесбиянок), - ее улыбка сверкнула лукавинкой с оттенком легкого кокетства (улыбка наркомана всегда несет в себе много неясного), - и, как видно, не зря. Вовсе не хочу, чтобы прислуга во все глаза рассматривала моего бесстыдника (а почему бесстыдник, он же еще за сиську не схватил!) мужа. (Сейчас начнутся дерзкие ласки!)
Господи! (Аминь!) Да она просто купалась, просто взвизгнула (а потом смачно поматерилась) от холодной воды, а он, ревнивый дурак, уже бросился представлять картины, одна пикантнее другой! (На коне и под конем!) Это нелепое, неуместное чувство так долго сидело в нем, столько дней и ночей не давало открыться любимой, терзало сомнениями, нагоняло тревоги. Он боялся… До одури боялся разделить ее с кем-то, не важно тело, сердце или мысли – всё должно было принадлежать ему одному! (Он женат на женщине и боится ее с кем-то разделить? Точно, любовью втроем попахивает) Не в силах справиться с ее прошлым, предпочитал сперва отгонять подальше свою любовь, презирал ее и отрицал, затем принял безоговорочно и полно, хотя по-прежнему не обрел уверенности, и вот, обманувшись хрустальным смехом, потерял голову от ревности к той, что ни разу, ни словом, ни делом не предавала его. Пора бы отпустить старых демонов, вытравить их из души навсегда, оставить прошлое в прошлом, где ему и надлежит храниться… так же вбить пробку в задницу аффтара, чтобы остановить словесный понос)
Владимир приподнял жену так, чтобы ее смеющиеся глаза были на уровне его глаз. (И внимательно посмотрел на расширенные зрачки)
- Стало быть, госпожа баронесса, вы решили искупаться? (Че курила, госпожа баронесса?)

- Почему бы и нет, сударь? – ее голос звучал так же спокойно и учтиво, и лишь искрящийся взгляд выдавал начало игры. Ресницы затрепетали, пряча его от мужчины, разом с тающей тревогой – сначала Анна ощутила какое-то невысказанное напряжение, осуждение, но всё уже растворилось в лучах поднимающегося выше и выше солнца. И волны прогреваются глубже и глубже. Только хрипнет, как от холода, мужской низкий голос:
- Позволите… присоединиться?
- Вам? – взмах длинных ресниц так наивен, а вот в уголках губ пляшет (канкан?) кокетливая улыбка, и потемневшие от желания зрачки обещают целый сонм (паноптикум) наслаждений. – Пожалуй, вам позволю.
- Что именно? – хрупкое тело вздрагивает в ответ на дерзкое прикосновение (Они все-таки начались! Дерзкие! Ласки!), и прижимается еще теснее, сладкие губки (женские или мужские?) выдыхают:
- Всё…
Он уверенно стоит на дне, это ей, низенькой, маленькой, до дна не достать, даже если приподнимется на кончиках пальцев. (Надо воспользоваться Воффкиным кончиком.)
- Всё… - таким же хрипом вырывается из глубины горла, и студеная вода вдруг становится вокруг горячей, разметанный ветром туман (откуда взялся туман и почему он разметался как волосня на подушке?) обращается в жаркий пар, от которого трудно дышать. – Аня… (Все-таки кто-то додумался включить подогрев в джАкузях)
Обхватил жену за талию, барон приподнял ее еще выше. Холодная вода ни на йоту не ослабила желание, рожденное близостью любимой, и Анна тихо ахнула, ощутив прикосновение возбужденной мужской плоти. (Которая на это раз даже не кричала "и-го-го"b) Ведомая ласковыми чуткими руками, обвилась вокруг него (обвилась вокруг члена, м*нет что ли?), призывая, открывая себя, отдаваясь полно и отчаянно.. Он был сейчас так нетерпелив, горяч и настойчив. Не настоящей болью, но тонким, далеким ее отголоском отозвались в теле первые размашистые толчки (раззудись плечо, размахнись рука!), женщина неосознанно уперлась в мокрые мужские плечи (а были еще и женские? Прибежали горничные-лесбиянки?) в попытке ослабить натиск, а он лишь сильнее стиснул упругие ягодицы (Чьи?), удерживая ее ближе, и накрыл губы властным поцелуем (ЛНФ). Не позволяя ей сделать новый вдох, ни на миг не выпуская из сладостного плена, всё яростней врываясь в податливое покорное тело, трепещущее в его руках, Владимир брал ее так жадно – объятой пламенем Анне казалось (огнетушитель в помощь!): они будто вернулись в ночи почти два года назад, когда на широкой постели под балдахином в гостевом покое заведения мадам Воланж не могли оторваться друг от друга, истязали друг друга страстью без намека на нежность.
- Владимир!
Жалобный вскрик взметнулся над прудом, женщина забилась в его объятьях (как рыба об лед), царапая в кровь плечи, оставляя следы зубов на изгибе шеи, и расслабилась, запрокинув голову. (Это был вампир Эдвард Каллен) Безумная, шальная, бесстыдная – как же неимоверно она хороша! Сладка до дрожи, и с каждым днем только сильнее желание обладать ею. Прекрасна, точно богиня: тонкие бровки сведены острым блаженством (обычно острыми бывают колики), глаза закрыты, а пересохшие губы ловят воздух, слезы счастья подсыхают на разгоряченных залитых румянцем щеках, ладные грудки (куриные?) вздымаются часто-часто, вода призывно поблескивает на них, солнечными бликами играют прозрачные крупные капли. Возможно ли утолить эту жажду? Барон скользнул руками чуть выше, поглаживая прелестницу по спинке (ЛНФ), притянул к себе и подался вперед.
- Иди ко мне…
- Володенька… Ах… - она не успела еще отойти от пережитого, а он снова дрогнул в ней, (Читатель тоже дрогнул. У монитора) глубже проникая в тугое лоно. (После родов-то?) Стройные ножки обхватили мужскую талию (там были талии на выбор?), руки обняли за плечи, и крепко сплелись пальчики – не разорвать кольцо объятий, не расторгнуть связь, не отобрать друг у друга двоих влюбленных, которые, сами того не подозревая, с самой первой встречи стали единым целым.
Его полные силы движения, ее прерывистые гортанные стоны, тонущие в глубоких поцелуях, как в волнах бушующей стихии, - всё смешалось, вскипело, вспенилось ураганом, поднимая их над землей, над водой, над жизнью – в чистое и вечное море блаженства… (И наконец-то явились все тридцать три богатыря!)

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, жестокая порна, Бедная Настя

21:43 

Потуги йуного аффтара: "Автобиографическая история Скорпи"

Люблю стеб!
"Ромашковый луг" (про конопляное поле мы уже читали, какими откровениями на этот раз нас порадует недолеченная Скорпиоша?)
Жанр: не то, что неприличная история, скорее уж приличная история о неприличной… ну, вы поняли (не томи, продолжай, неужто про собакофикуси?)
Примечание: специально для юбилея у спабаффовцев.орг, хотя по большому счету может пойти в любой фандом (Правдивая история о Скорпи и Ронде)
читать дальше
Блестящая зарисовка, тут даже мои комментарии не нужны, Скорпи очень хорошо описала себя и свою подружку-Ронду, обе словили славу онанисток фандома, засрали своими дрянными фиками рунет. И как правдиво описаны страдания Скорпиоши и переживания Ронды при написании фиков. Ох, не пролезет, а мы тогда вместо слона напишем про собачку, ой, у собачки маленький, тогда возьмем коника. И схавает пипал наши фикаки, и засвунит и обмиукает, самое главное не повторятся: сегодня с собачкой, завтра с конем, завтра просто в рот, послезавтра в рот на коне. Главное ведь – разнообразие места имения.

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, маразм, йуный аффтар, дрябблый дряббл

16:21 

Потуги йуного аффтара: Иногда йуный аффтар любит поныть

Люблю стеб!
Что я вижу, наша Скорпиоша совсем сдала как автор. Разместила в своем дневничке очередную дряблятину под названием "Засада", это дешевенькая аллегория под пафосном девизом – "ответ на злобу дня". Злоба дня у Скорпи всегда одинаковая – хроническое многолетнее отсутствие личной жизни. Вот и закипает злоба. Все кругом плохие, одна Скорпи хорошая. Читая это унылое говно под название "аллегория" (Скорпи, я помню, что ты очень плохо владеешь русским языком, но слово "аллегория" – это не синоним слова "говно", не надо писать "аллегория" перед своими фиками). Если бы я не знала о любви Скорпиоши поливать грязью тех, кто ей неугоден в своих потугах, то подумала бы, что под видом жирного Тролля она описывает себя, а под видом Червя - зоофилку Рондульку, которая жить не может, если ее не поцелуют в жирный зад, это ведь ее единственный способ получить удовольствие. Бака знает и поэтому сочувствует тому молодому человеку, который предпочел футбол, а не общество Скорпиоши, за что и был полит желчью и обозван Червем. Его друга Скорпиоша описала, как злобного Тролля.
Скорпи, мой тебе совет, если хочешь, чтобы мужчины не бежали от тебя табунами, перестань лить тонны желчи и относиться к миру как к говну, в котором ты, жемчужина, пропадаешь. Подумай, если ты живешь в говне, то, может, ты никакой и не жемчуг? Если у тебя, что ни день, так злоба дня, так и состаришься никому не нужной злюкой. И перестань размещать свои потуги под благородными тэгами "Проза и драматургия". Напряги остатки своего засохшего мозга и пойми, даже если ты сто раз назовешь свое говно шоколадом, оно в шоколад не превратится.
Скорпиоша, русским ты не владеешь, поэтому на этот раз ты решила скрыть свое незнание, блеснув незнанием японского языка? Но по-японски то самое слово пишется так - kawaii.
И еще один совет - научись любить мужчин, не все они Тролли, Черви и Козлы, а там, глядишь, и надобность в наяривании порнокаллажей и порнофикусь отпадет.


читать дальше

@темы: дрябблый дряббл, йуный аффтар, стеб, фикуськи скорпиошки

19:01 

Потуги йуного аффтара: "Конопляное поле", хиппи курят в сторонке.

Люблю стеб!
Этот рассказец я нашла в говнотеке одного тухлого форумца, куда я отправилась в поисках фиков Скорпиоши. Многие из них настолько тупы и примитивны, что я подумала о том, что превращение обезьяны в человека у Скорпиоши еще не завершилось, она является промежуточным звеном между макакой и человеком. Обезьяна тоже может лупить по клавиатуре, но вряд ли из-под ее пера выйдет что-то читабельное. Я открыла этот фик только потому, что он не по БН, и не прогадала. Это не фик, это плач Скорпиоши о том, как она докатилась до такой жизни. Откровение. Пока читала, несколько раз прерывалась. Это просто хит!

Автор: Скорпион (Кто бы сомневался)
Герои, время и место: НЕ БН!!! (ДА ТЫ ЧЁ!!!)
Жанр: назовем это аллегорической притчей (а мы назовем это хренью)
От автора: общественность должна знать правду. О полевых цветах. (Общественность также должна знать правду о психических расстройствах Скорпиошки)

Я выросла в городе. (С первого предложения и такие откровения! Страшно подумать, что будет дальше.) В том самом – душном, высотном (высотный город – это сильное словосочетание) и беспросветном – которые (город – которые? Скорпиоша, у тебя уже во втором предложении в глазах двоится, троится и ум за разум заходит, ой, извини, обидела, приписав тебе наличие ума) называют за глаза каменными джунглями. (В глаза – город-сад, а за глаза - каменные джунгли? Город обиделся и стер себя с лица земли.) Или же каменными мешками. (Каменный мешок – это тюремная камера, если что.) Мне всё равно – ведь это равносильная правда. (Ёксель-моксель, какой неравносильно правдивый оборот! Сразу видно - это работа дипломированного филолога!) В далеком детстве осталось мутным, неясным воспоминанием увиденное когда-то небо – без домов, (небо без домов, да уж, этот говорит о том, что в детстве ты еще не нюхала клей, но потом ты подросла, и в небе появились дома, автобусы, станция метро и Кинг-Конг) без пыли, клубящейся вместо облаков, без раздирающего легкие угарного дыма (угарный дым, вообще-то, бывает от конопли, а не от автомобильных выхлопов, мало того, что ты клей нюхала, так еще начала курить травку, как плохо-то!) Кажется, родители выезжали на природу, и взяли с собою меня. (Несогласование действий, выезжали (часто), взяли – один раз, или ты хотела сказать – брали, но твой филологический ум не в состоянии был вспомнить это простое слово?) Потом же были годы – долгие, мучительные годы в каменной разогретой печи, и высокие стены вокруг, давящие на душу. (Тяжелое детство, игрушки, прибитые к полу, стены, обитые войлоком.)
Я выросла. (Но умственное развитие остановилось на уровне 15-летней девочки) Настолько, чтобы самой выехать однажды за пределы этой угнетающей замкнутости пространства, в широкую даль полей. (Шизофреник сбежал их психбольницы.) Я долго ехала – не зная маршрута (кто выдает права наркоманам и шизофреникам? Или тем, кто покупает диплом филолога в качестве бонуса дают права?), без карты, я просто ехала по дороге, не сворачивая, чуть притормаживая на особо крутых поворотах (А перед пешеходными переходами ты притормаживала?), подпрыгивая на слишком глубоких ухабах, пока не остановилась у роскошного луга, скрытого за просекой высоких деревьев. (Просека – это то место, где деревья вырубили, как просека может состоять из высоких деревьев?) Остановилась – и громко хлопнул дверцей (а тачила-то при чем, зачем дверцей фуячить?), понимая с отчетливою ясностью (еще одно сильное филологическое словосочетание): мне больше никуда не хочется ехать.
Облюбованное разноцветными бабочками и пышным ковром полевых цветов, это место напоминало волшебную сказку, и я, восторженно распахнув глаза (а че не глазки?), открылась ему всеми ощущениями, (хоть не отдалась, и на том спасибо) всеми чувствами своими – так цветок, распустившись поутру после ночного сна, всеми лепестками открывается летнему солнцу. ( У тебя мания величия разыгралась – сравнивать себя с цветком!) Я увидела ее почти сразу – красную розу, настолько утонченную и красивую, настолько гордую в своем одиночестве посреди простоты полевого букета, что даже подойти ближе казалось кощунством. (Роза в поле, а поле, случайно, не конопляным было?) Издалека, дабы не нарушить ее уединение, я рассматривала цветок. (Я теперь тоже не буду на улицу выходить, чтобы не нарушить уединение одуванчиков во дворе или березок.) А всё же остальное вокруг познавалось, осознавалось через прозрачно-сахарные (это что за оборот, конопля в действии?) лепестки ярко-красной розы. Благодарно вкушала я ее дары (Дары Розы? Умберто Эко убился ап стенку): наблюдала, как серебрится роса поутру на изрезанных темно-зеленых листьях, слушала с упоением и восторгом, как гудит мохнатый шмель, прикасаясь невесомыми крыльями к тугой цветочной чашечке, скрытой меж лепестков. Я читала розу, словно книгу, итала розу? Говорю же, это было конопляное поле) жадно перелистывая алые лепестки-страницы, я внимала голосам раздающимся бог весть откуда, (кроме конопли на поле рос мак) и, несомненно, принимала их за высшую истину во всем, (кто тут писал про эсмос в голове, диктующий Скорпиошке свои творения?) что касалось этого луга, и этого летнего дня, и этого неба, сияющего в вышине. (Сияющее в вышине небо – это очень сильная метафора, очень! Небо и в вышине! Какую филологическую подготовку надо иметь, какое воображение, чтобы представить и описать небо в вышине!) Я боготворила пчелу, заботливо ухаживающую за розой, и более всего на свете мечтала вкусить сладкий нектар её. Но, тем не менее, я по-прежнему не могла заставить себя приблизиться к цветку. Просто не могла, ощущая, насколько буду чужда этому маленькому хрупкому миру. Я… я ведь люблю цветы… И радостно, трепетно готова была поклоняться розе, только вот… Возможно, вам покажется это немного странным, но я раньше совершенно не любила такие вот красные розы… (Без базара, конопля в сто раз забористей!)
Лето разворачивалось вокруг широким и цветастым полотном луговой красоты. (Очередной филологический пук.) Лето звенело в небесах песней жаворонка над лугом. Лето манило. Лето звало. Лето обещало сотни свершений – лишь приложи немного силы, переступи через свой страх. И я, наконец, решилась. (Записалась на прием к наркологу?)
Однажды утром… Не могу сказать точно… Может, то был день, может, солнце уже успело поклониться вечернему западу (Солнце еще кланяется и утреннему западу?), но я отчетливо храню в памяти это выскальзывающее, невнятное определение: «утро». (Дело было вечером, но Скорпи помнит утро. Мак и конопля творят чудеса!) Как утро новой жизни…(Без наркотиков?) Так вот, тем утром (дело ж было вечером) я переступила через свой страх, сняла внутренний запрет – и подступила ближе. Шаг. Другой. Капельки недавнего дождя сверкнули на пурпуровой коже розы, (кожаная роза, о, садо-мазохические галлюцинации наполнили мозг Скорпи, новая жизнь заключалась в переходе с героина на ЛСД, а так же в изобретении нового прилагательного – пурпуровая) подобные крошечным бриллиантам, и она стала еще боле притягательной, еще сильнее желанной. Еще шаг. Зашуршала под ногами трава, уступая дорогу, – в этом мире, на этом чудесном лугу, красная роза была своим великолепием, своей королевой. Я опустилась на колени. Осторожно, чтобы не повредить цветок, прикоснулась к нему одними кончиками пальцев, мужественно снося боль от острых скрытых шипов. Но это ведь нормально, подумалось мне, у роз всегда есть шипы… (Да что ты говоришь!) Я наклонилась ниже, ближе, уже мои волосы, растрепанные летним ветром, сплетались с высокой луговой травою. (Вою-вою) Я наклонилась к самой розе, мечтая вдохнуть ее сладкий, пьянящий аромат, - и отпрянула в ужасе! Как же… мерзко, как противно от нее пахло! (Пореже нос коксом полируй и с обонянием проблем не будет) За красной мишурой (Мишура – твое любимое слово) одежды скрывалась гниль, в тугой чашечке, кажущейся прежде средоточием нектара, пряталась сырая зеленая плесень, и уродливые черви (а бывают черви-красавцы?) хранили ее покой, уже готовые броситься на меня – дерзкого врага, посмевшего своим неосторожным присутствием нарушить благоговейную тишину, прогнившую по швам, – самую основу их мироздания. (Черви готовились к прыжку, леопард точил когти, кобры маршировали, всюду летали синие собаки, а в дверь квартирки Скорпиона уже ломились санитары из психоневралогического диспансера.)
Торопливо отворачиваясь, я попыталась выдохнуть проглоченный смрад и вдруг увидела в траве неподалеку маленькую, неприметную незабудку. Голубой венчик с золотою серединкой, никем не замеченный, никому не нужный, обходящийся без яркого фасада. Свои трудолюбивые пчелки усердно собирали ее нектар, принося время от времени сладкие и ароматные медовые капельки. Меня никогда не привлекал такой цвет. Но в первый же миг я поняла отчетливо – как ясный день: отныне я буду принадлежать этому маленькому небесно-голубому цветку с едва заметными синими прожилками. (Так ты за гомосеков? Как часто ты ходишь на гей-парады?) И я буду поливать его (ты писаешь на цветочки?), заставляя пушистую серединку золотиться еще ярче, холить, лелеять, отгонять трутней и уничтожать на корню даже самые мелкие, самые безобидные сорняки. (Точно, писаешь.) Весь мир – цветущий, многогранный – я подарила крошечной неприметной незабудке, и уже недалек тот день, когда она разрастется шикарным огромным кустом и закроет, перекроет даже просто тенью от себя прогнившую красную розу! (Если это чернобыльская незабудка, то вскоре она перерастет баобаб, секвойю и гору Эверест, но лучше, Скорпи, прекращай гонять по вене, а то уже и санитары не помогут)
Но всё же я благодарна ей. Той розе, что алой приманкой лепестков позвала меня и заставила остановить авто у самого обычного луга. Благодарна за то, что она дала мне многое, но в то же время не позволила подойти к себе слишком близко, а значит – сохранила мой вкус (не льсти себе, убожество, у тебя нет вкуса), уберегла мой нюх (убитый кокаином), помогла избежать привыкания к зловонному духу разлагающейся плоти (не трынди, ты у нас любительница пожевать говнецо и полизать жопки, так что зловоние – твой любимый запах, Шанель №5 отдыхает). Я благодарна красной розе. И всегда буду благодарна ей. Буду благодарна, храня свежий запах, храня благородное серебро росы, храня летний полуденный покой своей сине-голубой незабудки... (А теперь - на прием к наркологу, детка!)

Этот не фик, это, это ахтунг в кубе! Полная картина наркологической зависимости. Когда-то все начиналось с невинного нюхания клея в подъезде, а закончилось ЛСД, прыгающими червями и незабудками, разрастающимися величиной с дом. Как и было обещано автором – все узнали правду: по Скорпиошке плачет клиника. Перед тем как называть свой потуг аллегорической притчей, Скорпиоша, открой словарь и прочитай, что эти слова значит. Понимаю, хочется выпендриться перед серой толпой своего форумца, показать, что ты знаешь много умных слов, но очередной твой фик – это очередное доказательство твоей тупости, серости и убогости мышления. А теперь посмотри на себя в зеркало, Скорпи, какой ты филолог? Недоучка.
Но к врачу на прием все-таки сходи…

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, маразм, йуный аффтар

19:00 

Потуги йуного аффтара: Один раз не ******* или Скорпиоша пишет про секас

Люблю стеб!
Название: "Волшебный сон" (очередной дряблый дрябл, с вкраплениями Скорпиошкиных эротических мечтаний, ценителям литературы, людям с утонченным вкусом лучше не читать! Присутствуют гомоэротические намеки. Желающим приобщится к бреду йуного аффтора лучше приготовить тазики.)

Просыпаться оказалось неимоверно (прямо-таки неимоверно?) тяжело. Да, вчерашняя попойка, разумеется, давала о себе знать, но было еще что-то. То, что свинцом налило голову, буквально (а что не фигурально?) склеило веки (это был канцелярский клей, которым Владимир занюхивал водку), отдавало во рту противным (даже написать стыдно, это был вкус протиииивного) привкусом металла (упс, это были ролевые садо-мазы игры). Владимир Иванович Корф (а он, оказывается, успел открыть паспорт и прочитать свое имя-отчество!) усмехнулся про себя: уж не довелось ли и ему, как прежде покойному батюшке, отведать яду (если он разлепил глаза и пытается рассуждать, то пациент скорее жив, чем мертв), припасенного княгиней Долгорукой? (Нет, в отличие от папаши он выпил и выжил, правда, немного поголубел) Ну, или хотя бы сонного зелья? Ведь ему нынче снились странные сны. Грезилось отчего-то: он не один в спальной. Женщина, нелюбимая и даже нежеланная, (я угадала – голубое зелье, раз сны с приставаниями женщины Владимир считает странными) делила с ним постель, гадко ухмыляясь своим коварным планам. (Сбить с голубого пути нежного гэя!) А он всё силился разлепить глаза, взглянуть на нее – и не мог. Хотел разомкнуть губы, (пацанчику рот скотчем залепили!) позвать кого-то – и снова сил не хватало! (Помогите, помогите, меня женщины насилуют!) Теперь те сны стали похожи на кошмар, из которого невозможно выбраться. (Да, сны про секас с женщиной для голубца будут пострашнее фильмов про Фредди Крюгера и девочку Садако из японской канализации) Всё позади (нет, в данном случае, все было спереди, что-то лажаешься ты, Скорпиоша, было бы позади, Владимир вспоминал бы сон с наслаждением), он проснулся, живой и здоровый (по крайней мере, относительно), и уж точно один. Один ли?!
Слабо пошевелившись, Владимир пришел к выводу, что всё же рядом кто-то есть. (Истина где-то рядом, как гласит слоган фильма "Секретные материалы" ) Худенькая женская спинка (а где ручччки и ношшки?) прильнула к его боку, но саму женщину было невозможно разглядеть за одеялом. Пришлось покоситься в сторону зеркала и тут же недоверчиво выдохнуть:
- Анна?! (Зеркало сразу запотело)
Черт, да что ж это такое? В том сне был кто угодно (сны про групповуху), но не она, не хрупкая воспитанница его отца, без памяти любимая им с детских лет, не предмет постоянных придирок и насмешек, заноза в сердце, не роковая одалиска, навязанным ей танцем поставившая его на колени… Но сейчас, здесь, в этой кровати под темно-красным пологом (о, эротические мечты Скорпиошки - секс под пологом темно-красного цвета)… это ведь Анна! Значит, кошмар просто превратился в сладкий сон, и в этом сне можно всё…
- Анечка… - протяжно выдохнул барон (а теперь подумайте, как от него несет этим сонным зельем), притягивая (упс, хоть не натягивая) поближе спящую девушку. – Аня, ангел мой…
Мужские губы (один вопрос напрашивается, Владимир – гермафродит? Епрст, да лучше просто был бы п*дарасом!) нежно прильнули к изгибу шейки (вот это акробатика, я даже как-то забыла задать традиционный вопрос про ручки-ножжки-бритые ладошшшки), попутно коснувшись спутанных переплетенных волос, так и не расчесанных, видимо, перед сном. (Видимо, девушка была неряхой) Красавица сладко (сюсюсю) прошептала его имя и выгнулась (вы читаете триллер "в постели с Кабаевой" ), подставляя шейку (руччки-ношшшки) новым ласкам. (Ути-пусичная лексика и хроническое отсутствие секса у Скорпиошки начинают править балом, то есть фиком!) Владимир почувствовал, что окончательно теряет самообладание. От ее покорности, от сонной неги, от теплоты желанного тела темнело в глазах. Платье же открывало шелковистые плечи (Ого, так это была девушка с очень волосатыми плечами! Отметьте, за волосами на плечах она ухаживает, они выглядят шелковистыми, в отличие от нечесаных волос на голове. Страшно подумать про другие части тела!), поощряя, одобряя, умоляя барона быть еще более нескромным. Это же сон! Прекрасный сон, в котором можно всё.
Простонав сквозь стиснутые зубы имя любимой (А что так? Простонав, еще и сквозь зубы? Неужто геморрой открылся?), Владимир рывком развернул ее к себе, потянулся, было, к шнуровке корсета, но тут же рассудил, что это лишнее, и просто нетерпеливо потянул тонкую ткань (Скорпиоша, перед тем как разражаться оборотами из бабских романов для тех, кого годами живет без секса, представь процесс. Он не стал развязывать корсет, то есть не стал раздевать девушку, а решил просто задрать ей платье. Тогда зачем тянуть тонкую ткань? И вообще что это за тонкая ткань? Владимир так хотел женщину, что стал тянуть на себя простынку?) – всё произошло так быстро, не успел даже подмигнуть зеркалу вездесущий солнечный лучик (Оборотец оценили? И заметьте, у Владимира серьезные сексуальные проблемы, не успел из-под бабы вытащить простынку, а уже свершилась преждевременная эякуляция). Анна застонала в настойчивых мужских руках – и проснулась.
- Господи! – взвизгнула (истеричка), испуганно гладя на отпрянувшего от ее обнаженной груди мужчину (Так он ее все-таки раздел? Он же не стал развязывать корсет? Займись ты сексом, хоть раз в жизни, прошу тебя, твои фики читать невозможно, бред какой-то, нет ни логики, ни смысла! Почему мужик от голых сисек отпрянул? Понял, что голубое братство измены не простит?), залилась краскою (ою-ою, ною-вою) стыда и поспешила хоть чем-нибудь прикрыться. – Как вы можете? Как вы посмели?! Как вы…(Героиня-то особо блудливая тетка, к мужику в кровать легла, а после секса стала читать лекции о морали. Спрашивается, зачем она вообще залезла в кровать к мужику? Наверное, Библию на ночь хотела вместе почитать. Все, я поняла, секса-то не было, тетку не удовлетворили, сейчас она мужика сожрет!)
От негодования все слова разлетелись вдруг подобно стайке маленьких птичек, завидевших коршуна. (Тут озабоченные половозрелые мадамки должны начать миукать от умиления оригинальным филологическим оборотом!) Анна не могла сказать ничего, лишь беспомощно глотала ртом воздух. (Это она сперму доглатывала.) Владимир тоже ошарашено замер (ошарашено замер, это где так учат говорить, в фаллологическом университете? ), по-прежнему удерживая красавицу в своих руках. (Он же от нее отпрянул!) Он же осмелился заговорить первым:
- Но ты сама пришла ко мне! – а разочарование уже заныло в душе: это не сон, ничего не изменилось, он нелюбим, а теперь, возможно, и вовсе будет противен. Да, несомненно, будет! Иначе Аня не шмыгнула бы сейчас милым носиком (милый носик, а где же милые гуппки, милые ножжки, милые руччки?), расстроено шепча:
- Это всё Полина! Сказала, не может до вас достучаться, спросить, подавать ли завтрак. Я разволновалась, пошла прямо в спальную, а тут… - девушка прикусила язычок. Не слишком-то хотелось вспоминать наглую улыбку высокомерной горделивой полячки, устроившейся в постели хозяина дома. (Ты че, растистка, чем тебе поляки не угодили?) Ее слова до сих пор звучали в ушах: «Не слишком вежливо так врываться в чужую комнату, милочка. Вы же видите, барон спит. Он слишком устал нынешней ночью…» И как только Анне удалось тогда сдержаться, не запустить в эту негодницу (вот уж точно, стерва, нежного гея с пути истинного пришла сбивать!) тяжелым канделябром или хотя бы увесистой книгой? Выпроводить Ольгу оказалось непросто, но ситуация требовала разъяснения. Только барон никак не хотел просыпаться… Слуги уже вовсю сновали по дому туда-сюда, лакеи тушили светильники, горничные накрывали на стол, Варя грохотала на кухне тяжелой утварью (включила перфоратор и газонокосилку, удивительно, что в дворянском доме такая слышимость, то, что творится на кухне прекрасно слышно в барской опочивальне) – и лишь Владимир не открывал глаза, хотя бывшая крепостная со слезами на глазах пыталась разбудить его снова и снова (бывшая крепостная совсем идиотка? Мужик спит, она пришла его будить, зачем, спрашивается?). Тогда-то она и решила прилечь рядом. Вернее, думала, что несколько мгновений отдохнет, прижавшись к нему, вслушиваясь в почти незаметное дыхание, а затем уйдет и велит Грише съездить за доктором. (Вот как это называется, я мимо шла, полежать зашла, ой, отчего растет живот, разве кто-то в нем живет, если это не глисты, значит, это сделал ты!) Ведь просто не может сон человеческий быть настолько крепок! (Что-то бывшая крепостная очень тупая особа в этом фике.) Пусть Илья Петрович приедет… И обязательно поможет, что бы ни произошло с вредным, неверным бароном.
Это было неплохой мыслью (это не мысль, это мозговая отрыжка), но разве Анна хоть когда-то могла представить, как сладко лежать в ЕГО (не злоупотребляй капсом не по теме в своих онанистических фиках) объятьях, как истома норовит смежить веки, а в голову лезут картины, одна запретнее другой? (В такую голову может влезть только полкомикса) Как она удосужилась заснуть? (Скорпивоша, ты пихаешь в фик все непонятные высокопарные слова?) Не иначе, дала о себе знать бессонная вчерашняя ночь. И это пробуждение от пылких мужских ласк (Девка-то была целка и дурында, где там ласки-то? На полпути мужик кончил, один раз шейку послюнявил и все) – она же будет до конца жизни сгорать со стыда, вспоминая его. (Да первый секс, первый раз и такой позорный) А еще потому, что будет желать просыпаться так каждое утро… (Никому не пожалела бы такого убогого секса, даже тебе, Скорпиоша)
- Отпустите меня, Владимир Иванович. – Прелестница (тогда уж шалавница, Скорпиоша, ты хоть определись, кто у тебя главная героиня: приличная девушка или раскладушка-поблядушка) приняла независимый вид (я независимая женщина, я должна бороться за свои права, и вообще, мне уже асфальт укладывать пора!), точно не она лежала сейчас в разорванном смятом платье (когда платье успело разорваться? Скорпиоша, ты совсем завралась) в постели мужчины, чья дурная слава всегда бежит впереди его самого. – На дворе уже давно день, и я должна… (Да, ты по жизни должна)
В этот миг Владимир будто очнулся ото сна. Вернее, проснулся по-настоящему. (В натуре и без базара) Улыбнувшись едва ли заметно, уголками губ, он медленно покачал головой.
- Подождите, Анна… (Сейчас будет акт номер два)
Отчего-то подумалось вдруг: он не помнит, чтобы раздевался, и все-таки лежит тут совсем без одежды. А на Ане это дурацкое платье, от которого всё сильнее хочется избавиться! (Владимир пришел в себя, вспомнил, что он – голубой, а все геи раздражаются, когда женщины носят некрасивую одежду) И она шептала – пусть даже и во сне – но его имя!
- Подожди… - повторил он тихо, - ты волновалась за меня. (Волновалась? Кажется, девочка вообще ни за что не волновалась) Я… хочу поблагодарить… (Лучше деньгами)

Последовавший за этим поцелуй едва ли можно было назвать просто благодарным… (Какой неблагодарный поцелуй, пратииивный!)

Гхе-гхе, вот это дряблый дрябл! О чем он? О том, что телочка влезла в чужую постель, но хороший секс ей обломился. Надо знать, к кому в кровать прыгать. Фик было очень трудно читать и понимать из-за отсутствия логики. При чем тут поляки и Полина, еще бы Чипполино приплела "я цыбуля, я Чипполо, вырос я в Италии", групповой секас, что ли? Слюнявые эпитеты и пафосные выражения только ухудшают ситуацию. Про секс Скорпиоша пишет так скомкано и сумбурно, словно боится писать на данную тему. И то верно, сколько можно обслюнивать эту тему, пора уже идти на практику, а то время идет, жизнь проходит, а ничего, кроме фиков "она открыла милый ротик и он сунул туда свой милый членик" в жизни не происходит.
И после таких убогих фиков Скорпиоша вякает, кто пишет по канону, а кто канон не соблюдает. Вот яркий пример макания канона в грязь. Герои фика – дегенераты, что вряд ли совпадает с каноном сериала. Как так, Скорпиоша, ты ведь так ратуешь за чистоту канона? За слова-то отвечать придется. Бесплатный совет Скорпиоше: начни читать книги. Не зоофилические потуги неудоволетворенки Рондульки, а книги. Начни с русской классики, потом почитай зарубежную классику. Для общего развития и для понимания, что такое литература, а потмо уже и советы давай, как фанфики писать.

@темы: фикуськи скорпиошки, стеб, йуный аффтар, жестокая порна, дрябблый дряббл, Бедная Настя

21:47 

Люблю стеб!
Всем привет! С вами снова я, Бака Барабака. Кто это так мой дневничек изговнил, что за веселенькие расцветочки, танцующие люди? Куда делся мой простенький фон, не отвлекающий посетителей от чтения и созерцания "шедевров" на букву х? Вот что значит забросить свое скромное сообщество. Можете меня поздравить, я закрыла сессию - три четверки, две пятерки. Можно было и лучше, но я - человек скромный, меня и такие результаты устраивают.
Зашла в дневник Скорпиошки, смотрю, научилась общаться в закрытых записях, молодец! Все-таки мой дневник сделал хорошее дело. Только зачем Скорпиоша подняла стародавний дряббл про творческий процесс, неужели так соскучилась по моим пинкам? Ничего нового из дрябблов придумать не может, а Бакиного внимания хочется. Хорошо, Скорпиоша, специально для тебя повторюсь и выложу отрывок из фика Томионы Грейнджер Творческий процесс-2.
читать дальше

@темы: дрябблый дряббл, йуный аффтар, стеб, фикуськи скорпиошки

14:22 

Потуги йуного аффтара: сочинение на свободную темы

Люблю стеб!
Иногда Скорпиоша не пишет фики по БН, а пишет просто мини-рассказики. Посмеемся?

Мой дайрик – это чердак. (Да? А похоже на сортир)
Темный такой чердак, где много пыли, но она приятно пахнет (свое говно не пахнет), куда ведет старая, но крепкая лестница, где есть лавочки с мягкими подушками, которые вовсе не пахнут старым запревшим тряпьем (я же говорю, свое – не пахнет), а еще на стенах сушатся какие-то травки и зелья, они же свисают с крыши, распространяют мягкий приглушенный аромат. (Теперь ясно, что тебя вдохновляет на написание дряблов, но ты с наркотиками завязывай, не ровен час, укрополицаи нагрянут)
Там есть мансарда. Некоторые стекла в ней выбиты, некоторые – заплетены паутиной. (Косы можно заплетать, но как заплести окно паутиной? Если покурить травок, то, навен, можно. Почему стекла выбиты, у тебя домик на помойке?) Паучки свисают тут же, но я люблю их с детства, поэтому не гоню не стираю их постов. (Паучком не страшно слыть, стремно м*ндавошкой быть) Прямо за мансардой – по ту сторону старенькой рамы – цветут абрикосы. Не важно, какое время года (абрикос-то с Чернобыля, поэтому плодоносит и цветет круглый год или абрикос цветет круглый год, потому что хозяйка чердака увлекается веселыми травками?), они просто цветут – той самой розово-сладкой (упсь, сопильки) порой цветения, когда еще нет навязчивых зеленых листьев. (Листья-то зеленые, чем тебе не угодили? Вообще-то сначала на деревья появляются листики, потом уже начинается цветение.)
Я люблю приходить сюда, когда нет особой работы, когда слишком достают все вокруг, когда хочется побыть одной или просто поглядеть, что творится в тесном моем мире – том, что расположен под цветущими абрикосами. (Чаще всего я прихожу в дайри, когда в реальном мире меня никто не любит, никто не приласкает, я сижу и опускаю школоту, потому что они не дадут мне отпора, а будут подобострастно миукать.) Я выглядываю – чуть-чуть, один глазком - из-за запыленного стекла, улыбаюсь, если увижу что-то интересное. (Из-за запыленного стекла открывается офигенно четкий вид. Советую помыть окна и навести порядок в голове, то есть на чердаке.) Но чаще просто сижу пару минут, отдыхая в тишине, а затем по скрипучей, но крепкой лестнице, считая про себя ступеньки, спускаюсь в свой реальный мир. (Отдых по-скорпиному – это опускание. Отдыхай, чем лучше тем отдыхаешь, тем больше мы веселимся.)

@темы: йуный аффтар, маразм, номинации, стеб, фикуськи скорпиошки

12:14 

Потуги йуного аффтара: жалкая попытка стеба.

Люблю стеб!
Скорпиошка не только знаменита своими флаффными фикуськами и обиженными визгами, иногда она пытается выстебать своих "врагов". Нашла в ее дневнике и долго смеялась. Как же нашу девочку обидели, что она разродилась дряблым йумором. Не подскажите ли Баке Барабаке о ком идет речь? Кто эти люди, которые достали Скорпиошку и о которых она пишет?

«Творческий процесс»
Автор: Скорпион
Рейтинг: G-R, в зависимости от момента
Пейринг: ВА
Количество слов: 980 (раскормленная попытка драббла)

***
- Владимир, но Вы представляете, что с нами дальше будет?!
Дальше… Важно ли грядущее? Ведь для него гораздо важнее то, что происходит сейчас…
Огонь в очаге потрескивал так уютно и по-домашнему, что всё плохое враз забывалось, уступая место приятному теплу. И уж тепло это начинало заполнять эту комнату, отзываться в щемящем от нежности сердце, окутывать тело. В пору бы отбросить прочь невзгоды, отдаваясь неожиданно сладкому этому теплу, но, увы, неразрешенной оставалась главная проблема.
Барон Корф строго свел брови и покачал головой на робкое замечание красавицы, замершей рядом:
- Представляю. Я один отвечу за всё, Анна.
- Но я Вас не оставлю! – упрямо мотнув хорошенькой головкой, девушка осмелилась подойти ближе. – От Калиновской… одни неприятности! Когда же она уедет?..
Молодой человек вздохнул:
- Надеюсь, что скоро. Я только об этом и думаю.
- Да, я вижу, что вы думаете только об Ольге… Ни о ком другом, даже о себе! Уж обо мне… - грустные глазки потупились, скрывая разочарование и досаду, - я вообще не говорю…
Владимир улыбнулся и легко притянул к себе возлюбленную, ласково поглаживая точеное плечико:
- Дай Бог… скоро всё изменится…
Губы потянулись несмелым прикосновением к шелку белокурых девичьих волос, но вдруг умиротворенную тишину резанул визгливый крик:
-Неееееет!!!!!!
Молодые люди отпрянули друг от друга. Смущенная Анна, скорее всего, вовсе отбежала бы к печке, только уверенные мужские руки удержали почти выскользнувшую прелестницу.
Источником крика оказалась молоденькая особа весьма странной наружности. Тёмные волосы убраны в неаккуратный хвост, вместо приличествующих барышне домашнего платья и туфелек – даже не мужской костюм, а нечто наподобие того, что носят пастухи летом, короткая рубашонка, портки да лапти.
- Нет! Нет! Нет!!! – особа затопала ногами на манер капризного ребенка. – всё должно быть не так! Совсем не так!
Широким шагом выйдя к столу, девица скрестила на груди тонкие ручки.
- Какие объятья? Какие нежности?! Да у вас Третье Отделение за спиной! Ты! – она бесцеремонно ткнула пальцем в барона. – Хватаешь её, - указательный палец второй руки больно ткнулся в плечо Анне, - и бросаешь сюда!
Нежданная гостья указала на стол и расплылась в блаженной улыбке.
- Ах… Ты срываешь с нее одежду, расстегиваешь молнию на брюках, - бросив быстрый взгляд на длинный сюртук Корфа, она недоуменно поджала губы, - ну… или чего у тебя там. И… любишь её…
- Сударыня, что Вы себе позволяете?! – негодующе напустился на непонятную особу Владимир, но она, казалось, ничего и никого не замечала вокруг, пребывая в блаженной эйфории от картинок, которые уже успела себе представить. Он перевел взгляд на Анну. Лицо той, пунцовое от стыда, буквально горело, пришлось протянуть ладонь, едва прикасаясь, провести по бархатистой щечке:
- Не стоит слушать всякие глупости, тем более что…
- Глупости?! – бестактная особа снова оживилась. – Глупости – держаться за ручки, когда можно прям тут на кухне раскрутить Анечку на клёвую ЭнЦу!
Она захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте
- Да! ДАААААААААА!!!!!!!! ЭнЦу!!!! Возьми её! Войди в её невинную плоть своим огромным горячим жезлом!
Анна тихо вскрикнула, зажимая рот. Румянец на щеках сменился болезненной бледностью. Владимир и слова не успел возразить на непристойные замечания, когда народу в кухне прибавилось.
- К черту ЭнЦу! К черту ВовАнну! – девушка постарше уже сидела на лавке у печи, грациозно закинув ногу за ногу. Кожаные сапоги чем-то напоминали гусарские, и лишь высоченный каблук выдавал в них дамскую обувь. Новая гостья брезгливо поморщилась. – Боже, КАК у вас скуШнА!
Намеренно произнося слова несколько неправильно, она с ленцой потянулась к небольшому ридикюлю, стоящему, наверняка, целое состояние.
- Дурак ты, Вовчик. Носишься со своей ненаглядной Аннушкой, когад в доме такая роскошная женщина вынуждена прятаться под личиной немой крепостной служанки. Вот уж кто будет достойной баронессой Корф, а не эта…
Девица брезгливо фыркнула, не скрывая презрения, Анна дернулась в желании убраться подальше и от странных гостей, и от самого барона, только он удержал ее подле себя:
- Постой, Аня!.. – хотел поставить на место эту высокомерную барышню, тоже невесть как появившуюся в его поместье, и снова не успел.
- Какая, на х… Ольга?! – еще одна девица появилась буквально из ниоткуда, материализовалась из облака черного дыма, пыхнувшего от печки. – Нет, я Олюшку, конечно, люблю горячо, но зачем она нужна?! Есть же Миша! ВМ рулёёёёз!!!!!
- ВМ?! – оживилась вторая, – ВовМиша?! Какая прелесть!!! Уже хочу это прочесть. А уж в твоем исполнении…
Вторая и третья обменялись многозначительными взглядами, полными нежности и взаимопонимания. Первая капризно надула губки:
- Слэш – ацтой. Нихачю! – она опять затопала ногами и даже забарабанила кулачками по столешнице. – Хочу ВовАнну!!! Хочу на столе! Хочу ласки до утра во всех интимных подробностях.
- Хочешь ВовАнну?
Еще одна девица, круглощекая, чем-то напоминающая Варю в юности, гаденько усмехнулась, опираясь плечом на дверной косяк.
- Будет тебе ВовАнна. Счас ОН, - эта небрежно кивнула в сторону барона, не удостоив его и взглядом, - затащит Аньку в кладовку и там хорошенько отделает. Она будет кричать, отбиваться, молить его о пощаде, но насильник будет неумолим! Он будет унижать ее снова, и снова, а когда надоест… - девица скабрезно ухмыльнулась, - выбросит из дома или в Архангельск продаст. И женится на Лизе.
Все присутствующие ахнули – кто удивленно, кто рассерженно.
- Или на княжне Натали.
Снова дружный вздох, на сей раз Вторая отреагировала куда спокойнее.
- Или на Полине.
- Я счас сблюю! – скривилась Третья.
- Или станет заниматься мужеложеством с Репниным, Цесаревицем и даже самим Бенкендорфом!
- Эй, не гони, а то теперь сблюю я! – отозвалась Первая. – И вообще, валила б ты отсюдО, во саду ли, в огороде огурцы-помидоры выращивать.
- Да пошла ты! Не указывай старшим, как писать!
- Чё, давно косы никто не трепал? Так я могу.
- Да не встревай, мелкая!
- ААААААААА!!!! Убивают!!!!
Всё смешалось в кухне Корфов, и уже не представлялось возможным разобрать, что истошно вопит Первая, над чем потешается Вторая, куда велит идти Третья и какими карами угрожает Четвертая. Вцепившись друг дружке в волосы, юные особы мило выясняли отношения, решая судьбу романтичного сочинительства. И среди этого балагана никто не заметил, как молодой барон и его бывшая крепостная, взявшись за руки, тихонько выскользнули за дверь, заперли ее и уже там, наедине, забылись в нежном поцелуе.

Конец

@темы: Бедная Настя, дрябблый дряббл, йуный аффтар, маразм, стеб, фикуськи скорпиошки

17:00 

Потуги йуного аффтара: Семь правильных слов

Люблю стеб!
Название: Семь правильных слов (Побрила ли ладошки Скорпиошка перед писаньем фика?)
Автор: Скорпион (кто бы спорил, так безграмотно, только Скорпиошка писать умеет)
Жанр: альт (скрипку альт знаю, а что за жанр “альт” - нет), мелодрама (не ври, это - детский флафф)
Герои/пейринг: Владимир, Анна, Михаил/ Владимир и Анна (какой пейринг! Вова, Аня, а потом слэш,а потом еще и Аня к этому разврату присоединяется!)
Рейтинг: PG (а че тогда рейтинг децкий?)

Они приютились за роялем в гостиной, точно пара голубков! (Да ты что!!! Как голубки!!! Афигеть!!!) Михаил, приобнимая Анну за плечи, шептал что-то в маленькое ушко (я бы удивилась, если бы он шептал в большое ушко, ушшшки, груттки, ношшки – опять небритые ладошки!), отчего девичьи щеки алели смущенно-восторженным (ой, какие беоновские обороты!) румянцем. Владимир заскрежетал зубами от ярости и бессилия (Прямо страсти Терминатора, зубами заскрежетал. Лучше бы подумал о стоматологе, такими-то темпами и без зубов можно остаться, но это же слюнявый флафф, тут все мусипусикают и скрежещут зубами). Раздумывал, что лучше: по обыкновению своему развернуться и уйти или же вмешаться в сию идиллию и разрушить, наконец, невыносимую картинку. Видимо, ранение не способствует скорости мысли. (Отсутствие начитанности и неграмотность тоже не способствуют скорости мысли) Прежде, чем барон успел принять решение, его заметили. Репнин, выструнчившись (чаво? Новое слово в русском языке? Или фик написан на помеси русско-украинской мовы?), как примерный кадет на утренней поверке, приветливо кивнул: (Так-так, значит, кадеты на утренней проверке приветливо кивали своим начальникам. Прааавтивные!)
- Здравствуй, Володя!
Анна же осталась сидеть неподвижно, но явно была расстроена и крайне смущена. Только пролепетала чуть слышно:
- Добрый день, Владимир Иванович…
Да как смеет она столь постыдно вести себя, таять от чужих комплиментов прямо в господской гостиной, у всех на виду?! (Да?! Как смеет таять?! Прямо в гостиной?! И не вытирать за собой лужу?!) Видит бог, Владимир терпел достаточно долго: выслушивал сентиментальные размышления друга в крепости о платках и романтических чувствах, но с него довольно! Молодой человек криво усмехнулся.
- И тебе здравствовать (И тебе не болеть), Мишель, - прошелся по комнате, медленно чеканя слова, растягивая фразу. (Он чеканил или растягивал слова?)
Князь смешался еще сильнее (это вообще из Джеймс Бонда – смешать, но не взбалтывать, а вот почему СМЕШАЛСЯ Миша. Непереводимая игра слов – Миша смешался!), пробормотал скорее себе под нос и для отговорки что-то о репетициях и намечающемся прослушивании, отчего спокойнее Владимиру не стало. (Тут скорее в значении быстро? Или автор не дописал оборот “скорее, чем”)
– Знаешь, дружище, - сейчас он подошел к роялю (у Корфа лучшее дружище – рояль?) и стоял так близко – Анна могла бы разглядеть каждую черточку его лица, но опасалась взглянуть, без лишних доказательств понимая: молодой барин в гневе, - мне очень не нравится то, что ты репетируешь Шекспира с моей…
Многозначительная пауза. Так заправский лицедей держит публику в напряжении перед основным монологом. Хрупкая воспитанница барона Корфа сжалась в комочек. Сейчас он скажет, скажет всё: не пощадит чувства друга, чего уж говорить о ней, ненавистной зарвавшейся выскочке!
- С моей невестой!
Анна вскинула на него испуганные глаза. Ощутила, как напрягся рядом Михаил.
- С невестой? Но... мне казалось…
Перебивая князя, девушка, наконец, нашла в себе силы и возразить, и подняться.
- Владимир… как Вы можете? Ведь это же…
- Полно, Аня, - барон развел руками и сообщил оторопевшему товарищу. – Отец недавно изъявил желание обвенчать нас с Анной, она все равно ему как дочь. Нареченная пока, увы, не прониклась всеми перспективами нашего союза, но я вполне не против. Да и с отцом спорить надоело. Стоя в ожидании расстрела, я успел подумать, как виноват перед ним, так что теперь…
Барон опять замолчал, не отводя, впрочем, от «невесты» улыбающегося взгляда. Михаилу показалось: первая, столь неожиданная, почти мимолетная нежность связала сейчас этих двоих – и ее уже не расторгнуть, не разорвать. Да и зачем? Смеет ли он позволить себе хоть тень надежды заполучить сердце барышни, ставшей избранницей его лучшего друга? Это было бы бесчестно, неправильно, подло! Торопливо накинув на плечи едва не позабытый сюртук, Репнин поспешил откланяться, оставляя наедине молодого хозяина дома и его невесту. Его собственность. Его боль.
Она первая ринулась в атаку, яркими молниями сверкнули глаза. (Терминатор-Анна вступила в бой!) Еще немного – и молнии эти ударят, испепелят нахала, (лазерное оружие – очень опасное оружие, особенно, когда лазеры встроены в глаза противника) опутавшего ее паутиною лжи. (Какой пафос “паутинОЮ”)
- Зачем? Зачем Вы сделали это?!
В какой-то миг Владимиру почудилось: девушка надает ему тумаков и пощечин. Но она замерла в полушаге от него. Пришлось пожать плечами с нарочитым безразличием:
- Крепостная – не пара князю.
Заявление, слышанное десятки раз, заставило ту самую крепостную иронично изогнуть бровь:
- А барону, стало быть, пара? – впрочем, ее вопрос остался без ответа. Суровое молчание Владимира, возвышающегося над нею, было невыносимой пыткой, оно заставило горько выдохнуть привычное: - За что Вы меня так ненавидите?
Он отвернулся, скрестив руки на груди.
- Вы не правы, Анна, я вовсе не испытываю к Вам ненависти.
Её шаг вперед – как резкий выпад фехтовальщика:
- Едва ли могу поверить подобным словам! – и молодой человек встречает ее взгляд непримиримым уверенным видом.
- Да, я вынужден согласиться: со всем Вашим идеальным французским, музицированием и пением, со всей Вашей покорностью, прикрывающей строптивость и обман, я не раз пытался…
Отчего-то слова вдруг дробятся и разлетаются, не в состоянии сложится в предложение. (Это ж фик йуного аффтара, тут иначе не бывает. Слова не пишутся, предложения не складываются) Он отводит глаза. И для нее это лишь повод продолжить нападение:
- Владимир, я знаю, как Вам претит ложь. Скажите же честно: разговор с дядюшкой… с Иваном Ивановичем о свадьбе – он состоялся?
Если да, если это правда – она не знает, что будет с нею. И не готова пока об этом узнать! А барон не готов солгать, и потому отрицательно качает головой. Невозможность остается невозможностью. Тогда вопрос всё тот же: во имя чего так немилосердно обрывать ее мечты?! И она повторно бросает в лицо тирану (Восстание рабов, умри, тиран! Пафос бьет через край) свои обвинения:
- Зачем же Вы так жестоки? Я понимаю, что не пара Михаилу, но постараюсь сделать всё, от меня зависящее, стану знаменитой актрисой, как того хочет господин барон, и буду дорогому человеку хоть в чем-то, хоть немного – но РАВНОЙ! (ДА!!! КАПС ЛОКОМ!!! ЧТОБ ВСЕМ БЫЛО ПОНЯТНО!!!)
Злой смех прерывает пылкую речь. Владимир взбешен, и уже готов взорваться на манер пороховой бочки (то есть разорваться на кусочки, забрызгав все кишками, кровью и говном? Не хотела бы я быть не месте Анны, не отмоешься.) – приходится сосчитать до десяти, прежде чем открыть рот (аффтару тоже не мешало бы сосчитать до тысячи перед тем,как размещать свой бред в сети) и со всею отпущенной на его век язвительностью поинтересоваться:
- Как может быть равною хоть в чем-то бесправная любовница, содержанка?
Этот удар нельзя использовать, только у него нет выбора. С широко распахнутыми от ужаса глазами (Николь Кидман и Том Круз в фильме “С широко раскрытыми глазами”)Анна внимает рассказу о жизни актрис. Хрустальная мечта рассыпается пред нею, превращаясь… даже не в прах – в болотную грязь, прикрытую для фасона золотыми осенними листьями. (Что это за оборот – прикрытую для фасона? Пафос уже зашкаливает.)
- И думать забудь о князе, - Владимир склоняется к ней, горячее дыхание обдает щеки, словно жар из печки. (Самое главное, чтобы дыхание было свежим) – И о нем, и о ком-либо другом! Ты – моя!
Ни этому ли противится уже столько лет ее неуместная глупая гордость?! Вздернут подбородок. Спор следует поддержать:
- Не Ваша. И никогда не буду…
- Чушь! Чушь…– первый раз яростно, второй – выдыхая со стоном, как молитву…
Его руки сжимают ее плечи, притягивая девушку ближе. Губы не слишком церемонятся, покрывая поцелуями лицо и чуть открытую шею.
- Моя! Моя, моя…
Она слишком слаба, но все равно пробует отбиваться. Старается, надеется не пропасть в нем – в бездонном омуте его объятий. (Омут объятий, да уж, розовые сопли фантанируют)
Он сильнее, гораздо сильнее, и так сильно увлекся – даже укус в губу не отзывается болью, (губа не попа) только сладостью, которая, наконец, увлекает обоих на диван. Тут прекращается борьба, стихают страсти. Они просто сидят друг напротив друга, тяжело дыша, не смея, не умея нынче произнести ни слова. (Не умея произнести ни слова – это аффтар про себя пишет) Барон опять приходит в себя первым.
- Я всё равно на тебе женюсь. – Откинувшись на спинку дивана, начинает размышлять, будто о чем-то, само собой разумеющемся. – Не хватало еще отпустить в театр, где всякий Репнин возжелает забрать тебя себе!
- Я не выйду за Вас… - на одном упрямстве, дрожа и пытаясь выровнять сбившееся дыхание, Анна мотает растрепанной белокурой головкой. (Головой все-таки, не головкой, стыдно, аффтар!) Ответ не заставляет себя ждать:
- Не сомневайся: я найду способ уговорить отца.
- Дядюшка любит меня! – по-детски обиженно, но с меньшей долею былого протеста. – Он не отдаст меня человеку, который ненавидит…
Вот глупышка… Как же можно ненавидеть тебя, маленькая? Эта наивность так мила – ее хочется дернуть, словно косичку. (Дернуть наивность за косичку?)
- Значит, придется тебя скомпрометировать. – Анна вздрагивает и замирает, густая краска заливает щечки (а про ручки и ношшшки почему ничего не сказано), и куда уж мучителю уняться? – Сейчас же схвачу тебя, заброшу на плечо, утащу в свою комнату и не выпущу до утра из постели. (А пописать?) А если отец впредь хоть слово скажет против этого брака, выложу ему, как на духу, все бесстыдные подробности нашей ночи.
Голос звучит осторожно и вкрадчиво, тем самым пугая еще сильнее. Но юная крепостная может поверить во что угодно, только ни в низость молодого барона.
- Нет же, нет! Вы не посмеете. Вы никогда не поступите так с дамой!
Резонное замечание заставляет поутихнуть:
- Ты не барышня и не дама. Ты крепостная. МОЯ крепостная! (МОЯ!!! КАПС ЛОКОМ!!! ЧТОБЫ ВСЕ ЧИТАТЕЛИ ПОНЯЛИ!!! ДА!!!)
Напрасно он так – с ней. И какой только бес вселился? Уже впору винить себя в несдержанности и прочих грехах, а тут еще поникшие девичьи плечики вздрагивают – раз, другой. Личико прячется в ладошках, (личико прячется в ладошках. Хорошо, что не убежало под кровать) и слезы сперва капают из глаз, (сперва из глаз, а потом из каких мест?) затем уже текут в три ручья. Что за пытка – наблюдать женские слезы! Тем более, слезы той, что враз закрыла весь мир, стала его основой. (Или закрыла мир, или стала основой, аффтар, что же ты сам не думаешь, о чем пишешь?)
- Аня, - подвинувшись ближе, обнял девушку, ласково погладил по волосам. – Не плачь. Прости меня, и не плачь, Аня. Анечка…
Опять приказывает! Одно только и знает: сыпать своими бесчестными приказами! Становится его горше. Она отнимает руки от лица, открывает глаза, не отпуская его взволнованного взгляда.
- Владимир, прошу Вас: откажитесь от этой недостойной идеи со свадьбой. – На языке так и крутится слово «глупой», только он, верно, обидится…
- Никогда! – в его голосе уже не вызов, но твердая уверенность: в спонтанно принятом решении нет ровным счетом ничего недостойного. А вот в ее голосе тщательно прячется боль:
- Почему?!
Ее испуг смягчается его нежной улыбкой.
- Я люблю тебя, глупенькая. И всегда любил…
Семь слов – тех самых, правильных, нужных. Всего семь, чтобы он доверился. Чтобы она простила. Чтобы они были счастливы. (В отличие от читателей, которые читали этот флаффный бред малолетки)

@темы: Бедная Настя, йуный аффтар, стеб, фикуськи скорпиошки

13:40 

Потуги йуного аффтара: Дрябблый дряббл

Люблю стеб!
Представляю вашему вниманию креатифф йуного аффтара Скорпиона!

И снова драббл....(Дряблые дрябблы)

«Первый вальс»
Автор: Скорпион
Рейтнг: PG
Герои/пейринг: ВА (ой, вава, вава у аффтара случилась!)

Руки сжимают тонкую талию. Маленькие ладошки порхают по мужским плечам. (Салон тайского массажа “Дикая Орхидея” приглашает насладиться утонченными ласками Востока!) Музыка звучит в душе, и невообразимо, непонятно, волшебно, словно по чьему-то таинственному могущественному велению (какой пафос-то!), ею наполняется весь мир вокруг.
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Они никогда не танцевали прежде. Так уж получалось, хотя молодой барон мечтал прижать к себе хрупкую прелестницу, принадлежащую ему, в быстром танце. Так уж получалось, хотя юная воспитанница Ивана Ивановича Корфа часто видела во сне, как кружит среди ярких, роскошно одетых пар, и руки всегдашнего мучителя бережно поддерживают ее. Так уж получилось: даже во время нынешнего торжества не удалось в полной мере насладиться дивной прелестью танца, разделенного с любимым человеком, и лишь теперь они могли, наконец, наверстать всё упущенное. (Танец, разделенный с любимым человеком звучит прямо-таки, как ужин, разделенный с врагом. Как танец можно разделить?) Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Она порхает, едва касаясь пола. Длинный шелковый подол то и дело цепляется за что-то, но соскальзывает, и клубится облаком, и взлетает, то и дело обнажая стройные ножки. (Они рок-н-ролл в бараке танцуют, за что в бальном зале то и дело может цепляться платье? За пьяных гостей на полу? Читатели, вы видели, КАК танцуют вальс? Платья там облаком не клубятся и не задираются так, чтобы обнажить ноги и показать их во всю стройность. Скорпиошка не знает, о чем пишет.) Шнуровка корсета уже распущена… И когда только успел? Бесстыдник… (Гад какой! При всех гостях начал девочку лапать. И еще бароном называется!) Нежные щечки заливает стыдливый румянец, а прижаться к его груди хочется ещё сильнее!
«Ни в чем себе не отказывай…» (Особенно если ты йуный аффтар, а перед тобой клава)
Почти неслышно, на ушко, он шепнул ей о своей любви, когда вошли сюда, оставив позади шумную толпу гостей, а она, враз забыв о счастье, радости, тишине и долгожданном покое наедине с любимым, вдруг побледнела и задрожала. Ни в чем… Не отказывать… Она думала, всё будет по-другому. Она думала, он нынче не станет сдерживаться и робеть. Она могла лишь думать о том, что должно произойти между ними. Она не знала, что и думать! (Она так думала, что не знала, о чем и думать!) Сейчас же мысли будто разлетелись – испуганные глупышки. (Глупышки не мысли, а автор фика.) Остался только вальс. Музыка, звучащая внутри. Остались руки – властные и нежные мужские руки. Они с одинаковой уверенностью ведут ее в танце, подхватывают, подбрасывают легко, (это в вальсе-то подбрасывают? В спортивном рок-н-ролле подбрасывают, но не в вальсе) как пушинку, поддерживают, и тут же осторожно спускают еще ниже сорочку с ее плеч – ещё и ещё ниже – обнажая трепещущие грудки (грудка куриная сто сорок рублей за килограмм), ещё ниже – чуть задерживаясь на талии, ещё ниже - и вынимают ее (талию? Расчлененкой попахивает, танец с Чикатило, триллер!) из отхлынувшей вниз волны белоснежной шелковой сорочки…(Что-что? Сам-то автор понял, что сказал и что курил? Сорочка отхлынулась волною…)
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
- Владимир…
Даже через плотно зажмуренные веки видно, как горят в темноте его глаза, (жестокий вампирский романс, его глаза горят в темноте, а Анночка-Панночка видит даже с закрытыми глазами.) и пальцы ноют (воспользуйся мазью от ревматизма), дрожат (пей меньше), тянутся расстегнуть китель его парадного мундира, затем рубашку, ладони предвкушают возможность провести прохладной гладкостью (прохладная гладкость – это сильно сказано,) своею по обнаженной мужской груди (а грудь-то тоже гладкая или волосатая?), глаза так хотят, мечтают взглянуть на него – и только стыд от собственной наготы и неопытности сковывает движения, плотно смыкает ресницы. (Так она уже голая, а почему процесс раздевания пропущен?)
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Они уже не танцуют. Просто стоят посреди спальной, сжимая друг друга в объятьях. И ночь вступает в свои права – их первая ночь наедине, вместе! Но этот вальс, невинный и чистый, как ее улыбка, страстный и волнующий, как его ласки, – этот вальс останется в памяти на всю жизнь… (Да уж. Невинный вальс закончился залётом.)

Йуный аффтар Скорпион даже не додумалась посмотреть, как танцуют вальс, послушать вальсы. Сразу видно – никакого представлении о танце: выкинул, вытряхнул, платье задралось и облаком взвилось. Эти йуные аффтары даже не стараются узнать, о чем пишут! А уж это обилие мусипусечных оборотов, сдобренных пафосом, эх, так обычно в магазине майонезом заливают не очень вкусные или старые салаты, чтобы покупатель не чувствовал тухлого вкуса. Описания в фике, как у шестнадцатилетних девочек с беона, что поделать, если у автора умственное развитие остановилось на этом уровне. “Трепещущие грудки” – я еще могу представить, как может трепетать пышная грудь, как у Маши Малиновской или Анны Семенович. У Анны Платоновой грудь маленькая, там и трепетать нечему! Кто-нибудь, опишите, как грудь может трепетать? Может быть, наш йуный аффтар Скорпион хотела написать – трепыхаться? Как грудь может трепыхаться? Так же как и трепетать? А “прохладная гладкость” – из рекламы средства после бритья? Знаете, Скорпион, если вы ладошки бреете, это не значит, что все девушки бреют ладошки. Но что вы такое делаете руками, что у вас на ладонях волосы растут? Фики пишете?
Слова, которыми пользуется йуных аффтар, типичные для гламурных беоновский девочек - ушшшки, груттки, ношшшки, ладошшшки. Все такое сюсюкающее, сьюшное, розовое и со стразиками…ах, ношшшшки! Ах, ладошшшшки! Ах, фикуська Скорпиошшшки!

Вердикт: Йуный аффтар до трех считать умеет. Осталось научиться писать фанфики.

@темы: йуный аффтар, дряблый дряббл, дрябблый дряббл, Бедная Настя, стеб, фикуськи скорпиошки

Бедная Настя. Фанфики Анна и Владимир. "Творчество" йуных аффтаров

главная