Люблю стеб!
Представляю вашему вниманию креатифф йуного аффтара Скорпиона!

И снова драббл....(Дряблые дрябблы)

«Первый вальс»
Автор: Скорпион
Рейтнг: PG
Герои/пейринг: ВА (ой, вава, вава у аффтара случилась!)

Руки сжимают тонкую талию. Маленькие ладошки порхают по мужским плечам. (Салон тайского массажа “Дикая Орхидея” приглашает насладиться утонченными ласками Востока!) Музыка звучит в душе, и невообразимо, непонятно, волшебно, словно по чьему-то таинственному могущественному велению (какой пафос-то!), ею наполняется весь мир вокруг.
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Они никогда не танцевали прежде. Так уж получалось, хотя молодой барон мечтал прижать к себе хрупкую прелестницу, принадлежащую ему, в быстром танце. Так уж получалось, хотя юная воспитанница Ивана Ивановича Корфа часто видела во сне, как кружит среди ярких, роскошно одетых пар, и руки всегдашнего мучителя бережно поддерживают ее. Так уж получилось: даже во время нынешнего торжества не удалось в полной мере насладиться дивной прелестью танца, разделенного с любимым человеком, и лишь теперь они могли, наконец, наверстать всё упущенное. (Танец, разделенный с любимым человеком звучит прямо-таки, как ужин, разделенный с врагом. Как танец можно разделить?) Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Она порхает, едва касаясь пола. Длинный шелковый подол то и дело цепляется за что-то, но соскальзывает, и клубится облаком, и взлетает, то и дело обнажая стройные ножки. (Они рок-н-ролл в бараке танцуют, за что в бальном зале то и дело может цепляться платье? За пьяных гостей на полу? Читатели, вы видели, КАК танцуют вальс? Платья там облаком не клубятся и не задираются так, чтобы обнажить ноги и показать их во всю стройность. Скорпиошка не знает, о чем пишет.) Шнуровка корсета уже распущена… И когда только успел? Бесстыдник… (Гад какой! При всех гостях начал девочку лапать. И еще бароном называется!) Нежные щечки заливает стыдливый румянец, а прижаться к его груди хочется ещё сильнее!
«Ни в чем себе не отказывай…» (Особенно если ты йуный аффтар, а перед тобой клава)
Почти неслышно, на ушко, он шепнул ей о своей любви, когда вошли сюда, оставив позади шумную толпу гостей, а она, враз забыв о счастье, радости, тишине и долгожданном покое наедине с любимым, вдруг побледнела и задрожала. Ни в чем… Не отказывать… Она думала, всё будет по-другому. Она думала, он нынче не станет сдерживаться и робеть. Она могла лишь думать о том, что должно произойти между ними. Она не знала, что и думать! (Она так думала, что не знала, о чем и думать!) Сейчас же мысли будто разлетелись – испуганные глупышки. (Глупышки не мысли, а автор фика.) Остался только вальс. Музыка, звучащая внутри. Остались руки – властные и нежные мужские руки. Они с одинаковой уверенностью ведут ее в танце, подхватывают, подбрасывают легко, (это в вальсе-то подбрасывают? В спортивном рок-н-ролле подбрасывают, но не в вальсе) как пушинку, поддерживают, и тут же осторожно спускают еще ниже сорочку с ее плеч – ещё и ещё ниже – обнажая трепещущие грудки (грудка куриная сто сорок рублей за килограмм), ещё ниже – чуть задерживаясь на талии, ещё ниже - и вынимают ее (талию? Расчлененкой попахивает, танец с Чикатило, триллер!) из отхлынувшей вниз волны белоснежной шелковой сорочки…(Что-что? Сам-то автор понял, что сказал и что курил? Сорочка отхлынулась волною…)
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
- Владимир…
Даже через плотно зажмуренные веки видно, как горят в темноте его глаза, (жестокий вампирский романс, его глаза горят в темноте, а Анночка-Панночка видит даже с закрытыми глазами.) и пальцы ноют (воспользуйся мазью от ревматизма), дрожат (пей меньше), тянутся расстегнуть китель его парадного мундира, затем рубашку, ладони предвкушают возможность провести прохладной гладкостью (прохладная гладкость – это сильно сказано,) своею по обнаженной мужской груди (а грудь-то тоже гладкая или волосатая?), глаза так хотят, мечтают взглянуть на него – и только стыд от собственной наготы и неопытности сковывает движения, плотно смыкает ресницы. (Так она уже голая, а почему процесс раздевания пропущен?)
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Они уже не танцуют. Просто стоят посреди спальной, сжимая друг друга в объятьях. И ночь вступает в свои права – их первая ночь наедине, вместе! Но этот вальс, невинный и чистый, как ее улыбка, страстный и волнующий, как его ласки, – этот вальс останется в памяти на всю жизнь… (Да уж. Невинный вальс закончился залётом.)

Йуный аффтар Скорпион даже не додумалась посмотреть, как танцуют вальс, послушать вальсы. Сразу видно – никакого представлении о танце: выкинул, вытряхнул, платье задралось и облаком взвилось. Эти йуные аффтары даже не стараются узнать, о чем пишут! А уж это обилие мусипусечных оборотов, сдобренных пафосом, эх, так обычно в магазине майонезом заливают не очень вкусные или старые салаты, чтобы покупатель не чувствовал тухлого вкуса. Описания в фике, как у шестнадцатилетних девочек с беона, что поделать, если у автора умственное развитие остановилось на этом уровне. “Трепещущие грудки” – я еще могу представить, как может трепетать пышная грудь, как у Маши Малиновской или Анны Семенович. У Анны Платоновой грудь маленькая, там и трепетать нечему! Кто-нибудь, опишите, как грудь может трепетать? Может быть, наш йуный аффтар Скорпион хотела написать – трепыхаться? Как грудь может трепыхаться? Так же как и трепетать? А “прохладная гладкость” – из рекламы средства после бритья? Знаете, Скорпион, если вы ладошки бреете, это не значит, что все девушки бреют ладошки. Но что вы такое делаете руками, что у вас на ладонях волосы растут? Фики пишете?
Слова, которыми пользуется йуных аффтар, типичные для гламурных беоновский девочек - ушшшки, груттки, ношшшки, ладошшшки. Все такое сюсюкающее, сьюшное, розовое и со стразиками…ах, ношшшшки! Ах, ладошшшшки! Ах, фикуська Скорпиошшшки!

Вердикт: Йуный аффтар до трех считать умеет. Осталось научиться писать фанфики.

@темы: йуный аффтар, дряблый дряббл, дрябблый дряббл, Бедная Настя, стеб, фикуськи скорпиошки